Не та сказка.

Понимаешь, это было второе существо, встреченное мной, с абсолютно гладким телом, и я по какой-то неведомой причине приписал себя звание эксперта в лысых существах!

Табаки, будто бы извиняясь, развел руками и продолжил:

- Как оказалось позже, я был не прав. Но в тот момент я уже познакомил его с нашем Первосветейшествоми они даже немного сблизились, причем за очень короткий срок. Отец Якоб прям, заинтересовался этим идеально круглым существом, но в резком позыве своей волчьей болезни вынужден был удалиться. Волчья болезнь, Рафики – это…

- Можешь не объяснять, я знаю что это, - отмахнулся старый мандрил.

- И наша беседа ушла в его спальню, где нас оказалось четверо. Я, это круглое лысое существо, отец Якоб, и другой представитель Египта - лысый кот, по имени Сехмет. Именно в этот момент, и выяснилось, что за существо я привел в дом к Первосветейшеству. Как ты мог догадаться с Египтом, это существо было мало чем связанно. Как впрочем, и с остальным животным миром. Более того! Это существо оказалось сделано не из плоти и крови, но из цельного куска теста! Я сначала даже не понял, что это могло означать.

Но все встало на свои места, когда отец Якоб, обезумел.

- Обезумел? Но почему?

- Почему, - Табаки натянул губами печальную улыбку. – Потому что в святом писание, запрещается проливать кровь. В святом писании запрещается, есть мясо. Но в святом писании ничего не сказано про существ, сделанных из теста.

- Значит…?

- Да! Забрать жизнь этого маленького шарика он действительно мог.

Причем мог без выдуманных указов и эдиктов! Что впрочем, он сразу же и попытался сделать!

- Попытался? – удивился Рафики. – Я думал, он съел в тот день этот оживший хлебушек!

- Как бы ни так! Этот кусок хлеба оказался довольно прытким. Он вдруг сжался, подобрав в себя руки и ноги, и выскользнул из цепких лап нашего Первосветейшества! Он словно каучуковый мяч, начал скакать по всей комнате пока не разбил оконное стекло, и не вылетел в образовавшуюся брешь!

- Хо-хо, - радостно хлопнул в ладоши Рафики, с удивлением смотря на меня.

– Так твой прыткий знакомый не был съеден в тот вечер? Так значит, у хлебной истории есть продолжение…

Последнее, старый мандрил, сказал уже совсем тихо, задумчивая потирая подбородок.

- Прыткий..., - лицо Табаки вдруг потемнело. – Ты прав, он действительно был прыток. По крайней мере, он оказался намного ловчее другого существа, что тогда присутствовало в той комнате.

- Ты имеешь в виду Сехмета? – догадался я.