Не та сказка.

Просто он съехал этой ночью…

- Съехал? – даже я удивленно повернул свою морду в сторону рыжего.

- Да, – спокойно кивнул он в ответ. – Вы были не в курсе?

- Нет… - растерянно пробормотал Рафики. – Мы договаривались с ним сегодня кое-что обсудить… так что…

- Хм… - Квоут задумчиво почесал подбородок. – Ясно… Но как бы то ни было, он ушел этой ночью, притом оставив все свои вещи на кровати. Понимаете, мы не несем ответственность за сохранность вещей, тем более, за сохранность вещей съехавшего от нас клиента. Да и на хранение мы их здесь не берем.

Рыжий, нагнулся и взял у своих ног небольшую коробку, которая стояла там все это время. Он мягко поставил ее на стол и вынул оттуда небольшой белый конверт.

- И да, вы не подумайте ничего плохого, но я думаю, что ваш друг так и собирался распорядиться своими вещами, ведь не зря же он оставил на кровати этот конверт.

Хозяин харчевни, положил письмо перед растерянным мандрилом и тихо удалился прочь даже не посмотрев в мою сторону.

- Хм… Слушай, - медленно протянул я. – Если не ошибаюсь, ты преодолел пол мира, чтобы выслушать своего лохматого приятеля, а он едва перебросившись с тобой парую фраз, слинял из харчевни куда подальше… Забавно. Что ты там говорил о чести и слове великого мудреца? Ах да, Табаки же не мудрец, а обыкновенный фанатик.

- Это плохо, - одними губами прошептал Рафики, пытаясь трясущимися руками вскрыть конверт.

- Эй! Макака, что это с тобой? – его поведение меня удивило.

- Отвали Кал! – шикнул он на меня, все же вытащив письмо из конверта и начав его судорожно читать. – Что ты задумал старый друг…

Рафики отбросил письмо в сторону и схватил коробку с вещами, начав вытряхивать ее содержимое прямо на стол. Оттуда вылетело совсем немного вещей, самой габаритной из которых была та самая книга, которую всегда таскала с собой сутулая псина.

Мне стало любопытно, и я медленно подполз к письму, благо то не слетело со стола и разгладив его хвостом принялся его изучать.

«Рафики, мой старый, и, наверное, единственный друг. Я не знал с чего мне начать. Я не знал, стоило ли мне вообще тебя звать в этот Лес, в столь мрачные и опасные времена.

Наверное, все же нет.

Я всегда был малодушен. И в приступе этого малодушия я и написал то письмо, вынудившее тебя приехать к своему, как я надеюсь, другу.

Прости, это была ошибка. Я это понял почти сразу же как отправил письмо, но сделанного не воротишь.