Не та сказка.

Что меня подвергали, каждодневным пыткам и истязаниям, а я как истинный хранитель веры стоял на своем, не давая лукавству и лжи повергнуть самое дорогое что было во мне. Я бы мог сказать, ведь это могло быть. Ведь меня могли заставить это делать. Могли, но не стали, по одной лишь причине. Потому что я трус, трус, который боится что-либо сделать, трус, который ради своей гнилой душонки, готов поступить своими принципами.

Меня не пытали, не били, даже не кричали на меня. Зачем? Ведь я и так был готов на все. И не только делал что мне говорили, но и сам проявлял инициативу.

Дописывая, вычеркивая и коверкая священное писание в угоду моего нового господина.

Меня кормили три раза в день, яствами коих я не ел, никогда в своей жизни. Я спал на роскошной кровати, в своей личной комнате. И я в жизни бы не поверил, что у меня когда-нибудь появится свои слуги, которые по любому, мановению моего когтя, готовы были сделать все что угодно. Волк умел жить шикарно и на широкую ногу, ни в чём себе не отказывая. И умел быть щедрым к своим приближенным, коим после месяца проверки я и стал.

Деньги, суки всех пород и власть Первосветейшества. Все это было для меня, от меня же требовалось только одно - служить моему господину. А я же, сломавшийся в первый день, в первую минуту, первого разговора. Впал в этот омут, сладострастий с головой. При этом, не забывая, выполнять свою основную задачи, создавать религию ту, которая будет угодна моему господину.Иначе, же могло последовать суровое наказание, ибо как платить добром, так и мстить, Волк умел с особой фантазией.

И каждый вечер, я напоминал себе об этом, глядя из окна, на серый комок шерсти, который был ему сыном.

Наш план, который изначально был только в голове Волка, как маленькая идея, для контроля над своим народом. Стал потихоньку, обрастать подробным планом. На совете, который прошел на следующий день. На котором, в свою очередь присутствовали трое: Волк, я и правая рука господина, Эфон.

Эфон, был старым орлом, почти слепым, но с таким острым слухом, что вряд ли кто-то стал бы шептаться, не только за его спиной, но и в целом поместье, не рискнув быть услышанными им.

И за это, а еще и за безусловную преданность Волк верил ему, как и себе. Что с его паранойей, было действительно чем-то необычным и удивительным.

План, построенный нами, был довольно прост и этой же простатой подкупал. Он состоял из трех частей, в двух из трех которых, я принимал непосредственное участие, и был на первых ролях.