Солнце цвета ночи

- Ну как же? – ольмек повернул голову, вглядываясь в лица волосатых чужаков, в блестящие любопытством глаза. – Ведь мир наш поворачивается, и если его не толкать, то солнце не взойдет…

- Угу, понятно, - сказал Ивар, хотя понял не так чтобы уж очень много. – А что за кровь любит ваш Ягуар?

- Человеческую, - сказал ольмек с довольной улыбкой. – Единственная пища, достойная бога – та, что плещется в наших жилах. И прочие боги также вкушают ее – Шипе Тотек, властелин солнца, Тлалок, нагоняющий дождевые тучи, орошающий поля, благие владычицы, давшие нам кукурузу.

- Случается, - Ивар пожал плечами, вспоминая, как его мечом был зарезан император Миклагарда, и как оседлавший Слейпнира Один появился в небе, чтобы принять посвященную ему жертву. – Но каждое такое приношение – добровольный дар, меня никто к нему ни принуждает…

- Да? – ольмек дернулся, на тощей шее заходил туда-сюда бугорок кадыка. – И вы не боитесь, что мир погибнет?

- Он так и так погибнет, будем мы бояться или нет, - Нерейд широко улыбнулся, став похожим на рыжего кота.

- Но ногти у мертвецов обстригаем, чтобы Нагльфар медленнее строился, - добавил Сигфред. – Да и умереть стараемся в бою, чтобы росла дружина Одина, а не сила Хель.

- А я подумал, что вы приносите жертвы, когда сражаетесь, - сказал ольмек, хлопая ресницами. – Ведь вы не взяли ни одного пленника, а зарубили всех на месте, и кричали при этом что-то… Имена богов, наверное.

- Хмм, да, - даже под загаром было видно, что Нерейд покраснел. – Что мы в бою кричим, то да…

- На самом деле есть только один бог, - заявил Ангус. – И всякий, кто не верит в него, служит демонам!

- Ладно тебе, - Ивар нахмурился. – И так у нашего приятеля голова кругом, а тут ты еще…

Ирландец обиженно замолчал, а ольмек поднялся.

- Спасибо, - проговорил он, поклонившись. – Да будут благосклонны к вам боги.

- Крепко мы его удивили, - проговорил Рёгнвальд, когда гость скрылся во мраке.

- Как бы самим не удивиться, - кивнул Ивар. – Ладно. Утро вечера мудренее, так что давайте спать.

Костер потихоньку затухал, пламя опадало, от углей шел ровный жар. Ивар лежал, вслушиваясь в ровное сопение засыпающих соратников, а потом сам не заметил, как задремал.

Деревья стояли вдоль тропы огромные и толстые, точно колонны в халифском дворце, между коричневыми стволами порхали крупные бабочки, птицы оглашали воздух резкими криками.