Солнце цвета ночи

- Пусть подойдут, - голос у Акатля, сына Ягуара, оказался тонким, словно у женщины.

Загораживавшие обзор воины из свиты посланца отошли в стороны, и Ивар, положив ладонь на рукоять меча и сделав рожу понаглее, зашагал вперед. За ним двинулись дружинники.

- Поклонись! – прошипел лежащий на земле посланец.

- Поклонись, - прошелестело в толпе.

- Привет тебе, конунг Ольмекана, - сказал Ивар, ощущая, что гневные взгляды жрецов и воинов жгут сильнее солнечных лучей.

- Привет и тебе, - сын Ягуара, чуть ли не единственный смотрел на чужаков без злобы, только с удивлением.

- Мы сами кого угодно пришлем, в смысле пошлем, - хмыкнул Нерейд, но сын Ягуара ничего не услышал.

Правитель ольмеков был обвешан золотом, точно елка шишками. На груди виднелся массивный диск с изображенной на нем головой ягуара, в ушах бренчали капельки серег, руки украшали перстни в виде когтей. В руке Акатль держал топорик из зеленого камня с неизбежным пятнистым хищником на лезвии, а щеки и лоб его покрывала татуировка, придававшая правителю сходство с ягуаром.

- Они прямо одержимы этим зверем, - донесся до Ивара шепот Ульва. – А золота, золота сколько. Мне бы столько хватило до конца дней.

- Тихо! – буркнул конунг.

- …и приглашаем вас на праздник, - закончивший речь Акатль глянул на чужаков вопросительно. – Следуйте за мной.

Развернувшись на месте, он с негромким звоном махнул рукой, и огромная толпа пришла в движение. Ударили барабаны, запели флейты, что-то завыли жрецы, воины взмахнули топорами.

Посланец вскочил и начал отряхиваться.

- Что же, пойдем, - сказал Ивар, остро жалея, что из-за жары поленился надеть кольчугу. – Не накормят, так хоть сами съедят…

- Или богу скормят, - добавил Нерейд.

Сын Ягуара шагал неспешно, с обочин ему под ноги летели цветы. Проплывали мимо хижины, похожие, как щенки из одного помета, виднелись улыбающиеся, довольные лица.

Под ногами взрослых шныряли дети, слышались тонкие голоса.

У каждого перекрестка стояли вкопанные в землю каменные столбы, квадратные в сечении, и каждую их грань покрывали рисунки и надписи из корявых значков, похожих на расплющенных насекомых.

Пирамида приблизилась, открылась площадь у ее основания, начало ведущей на вершину лестницы. Стали видны огромные, высеченные из камня головы, лежащие на земле, точно капустные кочаны на грядке.

- Глаз Одина! – только и смог сказать Ивар, глядя на них.