Нежность

На этот раз это было мясо старого повара, чем-то сильно не угодившего вчера нашему хозяину. Меня всегда расстраивали слуги в качестве пищи на столе, так как от них портятся зубы и наступает преждевременная старость. Вообще, я никогда не тяготел к мясу высших животных, а потому захватил в качестве лёгкого перекуса булку и кружку воды, и направился на свой пост.

Первое, что я разглядел, оказавшись на крыше башни, это был Пазз. Он уже умудрился влезть в свой воронёный доспех и ходил по двору, собирая солдат и дико размахивая топором: полководец так и не признал меч серьёзным оружием.

Вокруг уже формировался небольшой мобильный отряд всадников в чёрных плащах и нелепых ярко-красных шлемах, которым предстояло соединиться с гарнизоном одной из сторожевых крепостей, а потом настичь и покарать дерзких нарушителей границы. В свете зажжённых факелов зазубренные лезвия их оружия хищно блестели, обещая расправу несчастным. Мне осталось только вздохнуть, покачать головой и приняться за еду: самую важную работу Паззу всё-таки не доверили. Впрочем, моя роль в предстоящем деле и того скромнее.

Через некоторое время мне удалось сконцентрироваться и устремить свой взор за горизонт. Меня всегда завораживает картина Мироздания. Простому смертному очень сложно, невозможно представить то, что открывается иногда моему взору: описать это несведущему всё равно, что растолковать слепому как прекрасно безоблачное кристально-голубое небо.

Мир чрезвычайно красив, сложен и разнообразен. Например, при взгляде на него под одним углом, мне видится шар, опоясанный Осью или прошибающей его насквозь; под другим – нечто вроде дерева с нанизанными на ствол мирами и единым стержнем.

Такие картины почти бесконечны, и одновременно с нами в том же месте, но в тот же момент и где-то в другом пространстве обитают другие смертные существа, не подозревающие о нашем существовании, как мы о них. Даже истинное тело нашего хозяина не проходит сквозь все эти пространства единовременно.

Просто созерцая прекрасное творение Мироздания или хотя бы его часть уже можно научиться многому, но мне не так часто выпадает такая возможность, как может показаться, да и всеохватывающий взор требует очень больших усилий воли, хотя бы чтобы не сойти с ума.

Этот мир и рождён был совершенно удивительным способом, когда один из Старших Братьев – Брат созидания, наречённый также Братом жизни и Отцом Мироздания, однажды осознал, что бесконечно устал от противостояния с Повелителями и от прочих дел, неведомых смертным.