Приключения Стива и Форли

Так вот, в случае, если ты солжёшь, Везави сначала отрежет тебя фаланги пальцев, остановит кровь, затем отрежет оставшееся от пальцев и вновь остановит кровь. Таким нехитрым образом, он будет нарезать тебя как шматок сала — кусок за куском. Процесс это далеко не быстрый — ты будешь терять много крови, постоянно падать в обморок от боли и, разумеется, страшно вопить — язык тебе оставят до последнего. Тебя превратят в то, что на сленге палачей называют «свиньёй», — Джониек сделал паузу, переводя дыхание после речи, — но это всё для тебя в будущем, страшном, тёмном, полном боли и страданий.

Теперь поговорим о настоящем: кто меня заказал?

Пленный, бешено вращая глазами в орбитах, сглотнул и начал рассказывать. Из него лился целый водопад имён, названий, и адресов — похоже, он собирался сдать вообще всех своих знакомых, вне зависимости от того, были ли они причастны к покушению. Правитель Марки загадочно улыбаясь слушал его, не перебивая.

Представление произвело сильнейшее впечатление на всех присутствовавших, кроме, пожалуй, Везави.

Весь ужас состоял в том, что Джониек нисколько не врал и не лукавил, суля подобные пытки. В случае неповиновения он действительно бы приказал это воплотить в жизнь, а его помощник, с довольной ухмылкой на своей лысой башке, это проделал бы.

Додо, разумеется, слышал речь от начала до конца, хотя и пытался несколько раз вновь потерять сознание, и лишь совместные усилия Форли и Рин предотвратили побег, заставив наблюдать за сценой от начала до конца.

Ничего толкового пленный так и не сказал.

Наверняка погружённый в ситуацию в городе смог бы лучше сориентироваться в этом словесном потоке, но Стив для себя никак не сумел увязать убийцу с Юниным. У него вообще закралось подозрение, что Джониек заказал сам себя, исключительно затем, чтобы форсировать события. Однако проверить эти подозрения не представлялось возможным.

Оставив убийцу-неудачника наедине с самим собой и пообещав вернуться, если что-то из сказанного окажется неправдой, Джониек вышел в коридор, внимательно глядя на Додо.

— А ты побольше будешь его, здоровяк, — кровожадно ухмыляясь, оценил Джониек, хлопая Додо по щеке, от чего последний затрясся, как от электрошока. — Ну, что, готов говорить?

Громила был готов в этот момент на что угодно — хоть джигу-дрыгу сплясать в балетной пачке или всю жизнь питаться помидорами с мёдом, лишь бы его убрали подальше от этих двоих.

***

Следующие несколько часов пролетели перед глазами Стива, Форли и Рин словно стрела.