Хроники Щита и Меча. Серебряный ошейник

В следующий раз изволь посчитать, сколько конкретно жалких подаяний ты собрала. Тот штраф оказался ничтожно мал… – Стражник окинул Лейлу липким взглядом. – Но у тебя есть кое-что еще, чем ты можешь заплатить государству за свои позорные деяния. Этот штраф я приму.

Толпа вокруг заволновалась, посыпались грязные ругательства, угрозы в адрес стражников.

– Ну, попадись ты мне! – прошипела Лейла. – Смотри, встретимся мы где-нибудь в темном переулочке, я…

– И что же ты сделаешь, малышка? – ухмыльнулся он.

– Ты весишь, как мой котенок. Но симпатичный котенок, черт возьми! Да и вообще, что это за тон, что за выражения? Перед тобой, между прочим, златоярский офицер. – Он обернулся к своим подчиненным. – Уведите их, девку потом запрете в одиночке, у меня будет с ней важный разговор. Личный, так сказать.

– Красавица, не трать на него время, – закричал тот самый восточный мужчина, звавший Лейлу в свой гарем. – Бегите быстрей, мы с этими шавками-законниками сами разберемся, правда?

В ответ ему раздался дружный согласный гул.

Артисты, переглянувшись, бросились с пристани вглубь города. Стражники хотели было побежать за ними, но толпа резко сомкнулась, заключая служителей закона в живое кольцо.

Вперед вышел тот самый парень с воблой, за ним купец, гаремщик и еще несколько мужчин. Стражники нервно переглянулись.

– Тьфу ты, что с пьяными иметь дело? Силы много, ума мало. Ладно, на сегодня будем считать операцию законченной… – Подковкин уныло посмотрел вслед убегающей парочке.

***

Артисты долго петляли по узким улочкам Крестнево, пока не зашли в небольшой парк. Прохладное море обещало лучшее спасение от жары, чем горячие скамейки под редкой тенью, поэтому парк был безлюден.

Музыкант тут же рухнул на ближайшую лавку, шумно переводя дыхание. Его внешность стала меняться: волосы укоротились и потемнели, глаза из светлых превратились в карие, черты лица укрупнились, выступил подбородок, скулы, туловище перестало быть хлипким, появился рельеф мышц.

Он заморгал, будто не сразу понял, что изменилось. Потом вдруг хлопнул себя ладонью по лбу и вытащил из кармана очки. Быстро протер их, напялил на себя и удовлетворенно хмыкнул.

– Руслана, ты меня когда-нибудь психом сделаешь, – он осуждающе уставился на Лейлу. – А что, если бы твои фанаты не выпили к приходу законников достаточно, чтобы так храбро заступиться за тебя, а? А я тебе отвечу, что.