Надежда умирает последней!

Но все равно мне стало очень жалко старушку, которая и не думала жаловаться, а с трудом поднялась и, покрепче сжав в руках разводной ключ и отвертку, упрямо направилась в бой.

- Амели, не идите в бой! Следите за ящиком! А то кончится у Вас выносливость, нам худо будет! – пусть особой логики в моих словах не было, но, старушка, совсем не разбирающаяся в играх, мне поверила и не стала спорить. Она остановилась на небольшом отдалении, ровно по откату времени умения возвращая свой ящик.

Жизнь гигантской крысы стала убывать чуть медленнее, но меня это не волновало.

К концу боя я чувствовал себя так, словно меня в подворотне подловили хулиганы и избили дубинками. При этом постоянно меня лечили и снова били. Вроде – и синяков нет, да и болеть не должно. Но болит.

Светка тихонько плакала. Один из ударов лапой крыса оставил на ее щите трещину. И теперь он был не такой «красивенький», хотя функции свои выполнял не хуже. Я постарался ее утешить, сказав, что должны быть и тут какие-нибудь оружейники, кузнецы или кто-там щиты делает.

- Ага, тут у нас тетки сплошные! – еще сильнее заплакала Светка. – Какие кузнецы?

- Ты что, в Скайрим со мной не играла? – упер руки в боки я, при этом слегка скривившись – именно в правый бок мне достался самый сильный удар хвостом. – Помнишь, там Адрианна была? Женщина? Да! А кузнецом хорошим считалась!

- Так это игра… - протянула сеструха, правда, уже успокаиваясь.

- Тут же все на манер игры сделано! Тем более, ты сама сказала – что теперь остались в основном женщины.

Светка подумала и кивнула, соглашаясь.

- Там сундук, большой, - тихо сообщила Смородина.

- Откроешь? – поинтересовалась Птицына, приоткрыв один глаз. Она лежала, распластавшись спиной на полу. – Сил нет встать.

Смородина, похоже, уже и забыла, что может открывать сундуки, поэтому кивнула не сразу. Пришлось идти с девушкой, чтобы помочь, передавая вещи маман.

Но, стоило Смородине открыть сундук, как я усмехнулся.

- Свет! А ты только розовый цвет любишь? Или желтый тебя тоже устроит?

Сеструха тут же вскочила, забыв об усталости и грусти.

- Ты о чем?

Я вытащил из сундука еле влезающий туда щит. Только не круглый, как был у сеструхи до этого, а прямоугольный, немного закруглённый внизу. Вроде, такие назывались «испанскими».

- Какой клевый! – заверещала Светка. – Ты смотри, на нем голова кота нарисована!

Действительно.