Надежда умирает последней!

- Смотрите, - я разложил карту на заборе Дома Детей «Солнечный лучик». Забор был веселенький, желто-красный. И высокий. Главное, что было удобно прислонить к нему карту, чтобы прикинуть маршрут. Светка помогала мне придерживать ее с правой стороны. – Вот тут – болото, - я очертил пальцем круг. – Рядом с ним нам предлагают искать лягушек. Хотя, можно еще тут и тут, - я потыкал пальцем. – Но у болотца нам удобнее, потому что по дороге будут какие-то зеленые насаждения, где можно добыть слив и яблок. А за болотом есть душица, немного правее – перламутровая вода.

За укропом, правда, придется небольшой крюк сделать. Зато от него если пойти вот этой дорогой, - мой палец стал прочерчивать путь. – Можно зайти в детский магаз, где ребенок.

- Что делал ребенок в магазине ночью, когда вся перестройка случилась? – спросила Сигизмундовна. Конечно, это был риторический вопрос, но мы все пожали плечами в ответ. Кто ж знает?

- Всех план устраивает? – уточнил я, оглядывая дам.

Конечно, устраивал, потому что больше никто не хотел напрягаться и думать.

А, тем более, покупать самостоятельно карту. За свои денежки, между прочим!

Я вызвал Холодца. Потому что прямо через дорогу копошились голуби. Они отличались от тех, которых мы встречали раньше. Уровень шестой, не настолько толстые и, явно, более проворные. Но карта подсказывала мне, что эти птички нам тоже подходят.

Тут же решил бафнуть своего питомца, пока тот подлизывался к Светке, жующей одно из четырех яблок, которыми их с Птицыной втихомолку снабдила маман.

Детям нужны витамины.

Я только начал трясти бубном, как мой музыкальный инструмент был выдернут из руки Сигизмундовной, после чего бабка стукнула меня мягкой мембраной по голове.

- Не могу больше это слушать! Где хоть какое-то чувство ритма? Ты же год ко мне в музыкалке на сольфеджио ходил!

- Ага… И там говорили, что я безнадежен, - я отобрал обратно бубен. – Как могу, так и стучу!

- Ты хоть попробуй, а? – скормив Холодцу огрызок, Светка посмотрела на меня. – А то, взаправду, тошнотики от твоей музыки.

- Да, какая, нафиг, разница? – начал злиться я. – Главное, чтобы баф был Холодцу, и все!

- А как же наше моральное состояние? – ехидно встряла Птицына.

Я со злости скрипнул зубами, отвернулся от этой скооперировавшейся против меня троицы и начал стучать в бубен. Назло как можно более громко и некрасиво.

«Плохой ритм, 2 ур, 20 мин.», - тут же выскочила передо мной красная надпись.

- Ну, спасибочки! – обиженно высказалась Светка.