Надежда умирает последней!

Нет, это не про покурить, конечно. А про посидеть на скамейках на свежем воздухе.

- Как ты? – спросил я Белку, когда Фанни и мелкие уже достаточно порадовались ее возвращению и успокоились. Даже положил свою руку на ее ладонь. Посмотреть на реакцию. Не отдернула. Это хорошо. Можно в следующий раз попробовать что-то посерьезнее. Например, за талию подержать. А там уж дело и за чем-то более интересным не постоит.

- Нормально! – улыбаясь, заявила брюнетка. – Я толком и испугаться то не успела, когда на меня пауки развернулись.

Почувствовала только пару очень болезненных укусов, потом «Хлоп!»… и темнота вокруг. Тут же надпись перед глазами: «Вы умерли. Вы будете возрождены через 10 секунд». Потом опять – «Хлоп!». Вот я валяюсь посреди поля, что рядом с заводом, гляжу на синее небо. Светит солнышко, птички поют, травка вокруг шелестит. А я в какой-то грязи валяюсь, пылью прикрытой. Причем аккуратно так эта грязь на поле расположена, четким квадратом. Как будто специально кто окопал. Вот потому и чумазая такая. Только это, да надпись настроение испортила: «Проклятье Смерти, 14 мин». Но, в конце концов, жива, и это самое главное. Встала, осмотрелась, да поняла, что мне до автосервиса идти совсем недалеко, минут десять. Ну, вот и дошла.

Белка еще раз улыбнулась мне, словно нехотя вытащила ладонь из-под моей и обтерла руками свое лицо.

- Эх! Умыться бы!

- У нас же вода из сундука есть! – всплыла перед нами Фанни, про которую я уже и забыл, из-за чего даже немного скривился. Такой момент испортила! Теперь уже Белка смотрела не на меня, а на подругу.

- Польешь мне на руки? – спросила брюнетка у Фанни. – Только немножко, чтобы лишнего не тратить. Жалко все-таки.

Ох, как же растет она в моих глазах с каждой фразой!

- Мы еще к паукам пойдем? – выпустив последнее кольцо дыма, Сигизмундовна затушила сигарету о землю.

- Хорошо бы, - ответил я. – Но пойму, если другие не захотят к ним возвращаться.

- Я не против, - первой ответила Белка. – Теперь я знаю, что в изменившемся мире даже умирать не страшно!

- Я буду паутину резать! – уверенно повернулась в нашу сторону Птицына, до этого разговаривавшая со Светкой.

– Чтобы наш Чайник, если что, мог вместо Светки мобов держать.

- Хватит меня Чайником называть! – недовольно высказал я свое возмущение. – Ладно еще «Чай». Но это… Как будто я нуб какой!

- Постараюсь, - как-то без энтузиазма пообещала белобрысая. – Ты со мной согласен насчет паутины?

- Да, это ты верно придумала, - кивнул я.