Надежда умирает последней!

Теперь я уже совершенно точно подавился блином! Кто же так над родным братом издевается!

Маманя тоже прифигела, но взяла себя в руки и пригласила старую грымзу присоединиться к позднему завтраку. И эта мымра согласилась, причем уселась прямо напротив меня, улыбаясь целым рядом золотых зубов. Я икнул и попытался изобразить улыбку в ответ. Вышло кривовато и страшновато. Ну и фиг с ней, с Сигизмундовной! Сама приперлась!

- Светик, - маман обратилась к сеструхе. – Что-то случилось?

- Там никого! – с радостно горящими глазами сообщила Светка.

- Тебе уже девять лет! Вполне достаточно для того, чтобы излагать мысли правильно и понятно другим! – без нравоучений никак.

- А она все и объяснила, - прошамкала забитым блинами ртом, Сигизмундовна. – Никого нет. На улице пустота. Ни одной живой душонки!

Я хотел было уточнить: «А Вы мертвая, что ли?», но сдержался.

- Может, просто утро еще, вот и сидят все по домам.

- В музыкалке тоже никого! – Светка решила, что блины это не интересно и запихнула в рот ложку с вареной сгущенкой.

– Ы ф ахазиах икохо.

- Вынь ложку изо рта и повтори! – строго сказала маман.

- Она говорит, что в магазинах никого, - смилостивился я над сеструхой.

- Уху, - кивнула Светка.

- Вообще нигде никого нет, - опять мымра вступила в разговор, кокетливо облизывая палец от сгущенки и при этом как-то подозрительно мило глядя на меня. Я передернулся. – Я и в квартиры разные звонила, и просто людям на телефоны. Никто не отвечает!

Настырная бабка!

Маман задумалась и растерянно налила тесто прямо мне на тарелку вместо сковороды.

Заметила, ойкнула и убрала тарелку.

- Дайте-ка, я Любке позвоню, она точно дома должна быть, и не спать! – она схватила мобилу и набрала своей закадычной подружке.

Звонила долго. Три раза. Но никто не ответил.

Я тоже заинтересовался и вытащил из кармана пижамных брюк свой телефон. И начал обзвон по списку. Андрюха – не отвечает. Анька, староста – только гудки. Даже нервничать начал, когда почти до конца списка дошел и все никак.

И перед Янкой, соседкой, красовалась запись: «Я должен бабла». Что-то уж и не помню, кому это я там должен, походу, записал, чтобы не отвечать. По инерции набрал и этот номер.

- Алло! – после первого же гудка ответил дрожащий тихий голос девушки.

- Эм… - даже растерялся я. – Алле?

- Петя? – уточнил голос.

Я нахмурился. Кто же это? Никак не мог вспомнить. А кто хочет помнить тех, кому денег должен?

- Мммм… Дааа… - осторожно согласился я.