Надежда умирает последней!

Сигизмундовна же не стала меня слушать, когда я говорил, что ей надо брать или ускорение стрельбы на 300% на 30 секунд, или «Пробивной удар», добивающий противника, у которого осталось менее 10% жизни.

Бабка решила, что раз она стрелок, то, значит, охотник. А охотнику жуть как маскировка нужна! Поэтому она взяла «Хамелеона», меняющего внешность Сигизмундовны на 5 минут.

Я махнул рукой. Авось, и это пригодится.

Тут же все решили, что надо выяснить, как работают их умения. Я тоже был не против. Мне в разделе «Помощи» на вопрос лишь напомнили, что я ТАНЦУЮЩИЙ с БУБНОМ, именно так, выделив оба слова.

Понятно. Теперь надо не по отдельности выделывать коленца или издавать страшные звуки, а соединить все вместе. Можно заодно и баф накладывать одновременно, который от «We will rock you» появляется.

Сначала Светка первой проверила свое умение. Для этого она совершила какой-то ритуальный оборот на 360 градусов, прижав к груди щит. После чего вокруг нее образовался прозрачный воздушный кокон, в который мы все потыкали, кто чем смог.

Я своим мечом, Птицына жезлом, Сигизмундовна вилкой со стола. Кокон не поддавался. Я удовлетворённо кивнул головой. Хорошая штука.

Белобрысая покрутила жезлом в воздухе, и у всех в группе выскочило сообщение зелененькими буковками: «Усиление регенерации, 1ур., 5мин.». Теперь Птицына каждые 30 секунд пыталась скастовать его заново, чтобы выяснить время отката.

Пока белобрысая махала жезлом, Сигизмундовна хлопнула в ладоши.

И тут мы ошеломленно застыли, открыв рты и глядя на… крупного лысого и усатого мужика с бицепсами, размером с бочку и шеей как моя голова обхватом.

- Шо блин? – голосом бабки, удивленно проговорил мужик.

- Точно, внешность умение меняет. Да еще и весьма неожиданно, - справившись с удивлением, сказал я.

А Сигизмундовна обиделась. Похоже, быть мужиком ей как-то не понравилось. Надо было меня слушать! Теперь – что есть, то есть.

Бабка, в образе мужика, с горя пошла играть на рояле. Очень это странно выглядело. Качок наигрывал нежную романтическую мелодию и пускал горькую слезу.

Я же вызвал Холодца. Надо «Увеличение» опробовать.

- Мяско? Сырок? Колбаска? – встретил меня подпрыгиваниями питомец.

- Держи, сырок, - кинул я Холодечику кусок сыра, купленный специально для него.

После чего задергался в подобии танца, при этом пытаясь отбить на бубне знакомый ритм.

И успел лишь почувствовать, как неизвестная сила относит меня к стенке, приклеивая к ней, словно к дверям вагона в метро, в час пик.