Надежда умирает последней!

Гурьбой, даже игнорируя то, что первой должна была на них напасть Светка.

Только Смородина, сжав свой ножик двумя ладонями, толкалась где-то сзади.

- Держу синего! – вопила сеструха, схватив в крепкие объятия одного тараканчика. Тот, бедный, не ожидая такого милого нападения, повис в ее руках и постарался притвориться мертвым!

- Ай! Бабка! Смотри куда стреляешь! Ты в меня попала! – похоже на голос Птицыной, которая лупила фиолетового таракана своей туфлей.

- Ты весь обзор закрыла! Левее отходи, левее! – вторила ей Сигизмундовна.

- Ай! Он щипается! Четыре жизни с меня снял!

- Он не может щипаться! У него пальцев нет!

- Наверное, это кусь такой! Ай! Еще на три единицы!

Маман истерично пыталась прихлопнуть второго синего таракана, ударяя по нему своим ножом-топориком, правда, почему-то не лезвием, а плашмя.

- Не-на-ви-жу тараканов! – при этом сквозь зубы цедила маман.

Смородина, наконец, решившая моральную дилемму в пользу того, что нехорошо отрываться от коллектива, пришла ей на помощь и начала бить этого же тараканчика носком своего сапога, при этом закрыв глаза и визжа, от чего бОльшая часть ударов попадала мимо.

Парикмахерша так и валялась на грязном холодном полу.

Холодец же радостно бегал между тремя тараканами и дергал их за лапки своими желейными отростками. Самое интересное, что это странное действие тоже отнимало жизнь у монстриков, хоть и совсем по чуть-чуть.

Я покачал головой и вздохнул. Работать еще с ними и работать.

Поняв, что шваброй сейчас скорее задену кого-то из своих, отбросил ее в сторону, к лифтам, и снял свои чудесные, мягкие боевые тапочки.

- Светка! Хватай своего за крылья, а я бить буду!

- Я Ванесса! И… жалко же… он милый… - скуксилась сестренка. Но тут ее тараканчик, решил, что притворяться дохлым не помогает, резко «ожил» и щелкнул по ее незащищенной ладони своими челюстями! – Блин! Больно! – сеструха тут же поменяла свое мнение относительно милости существа и крепко схватила тараканчика за крылья, а я принялся бить его тапками, прямо с двух рук. Светка иногда добавляла удар-другой, врезая мобу по мордасам, когда тот пытался, извернувшись, снова цапнуть Светку за руку.

Оказалось, что тапочки в моих руках оказались даже более серьезным оружием, чем писалось в тетрадочке. За каждый удар я наносил две-три единицы урона. Похоже, что моя собственная сила складывалась с уроном от тапочек.

А узнать, как больно бью таракашек, оказалось не сложно. При каждом ударе от насекомого отскакивали ярко-желтые циферки с минусом.