Надежда умирает последней!

- Крит, - спокойно резюмировал я, глядя, как на последнего бегущего нацелилась Птицына и, кровожадно смеясь, встретила насекомое прямым попаданием в область пуза древком швабры.

Маман уже помогала Смородине. По-прежнему ножом пользовалась неправильно, но все же и такие удары приносили свои плоды. Этого же таракашку приглядела и Сигизмундовна, которой умудрились оставить неплохое такое место для обстрела зелёненького.

- Держишься? – я быстро оценил ситуацию, понял, что больше всего помощь нужна Птицыной, поэтому уточнил у Светки, как она справляется с удержанием трех насекомых.

- А то! – довольно заявила сеструха, слегка подпрыгнув на тараканчике. Напопник хорошо пружинил, при этом удерживая моба и не давая ему сбежать. Потом Светка резко ударила оставшихся двух тараканов, что держала руками, друг об друга. – Так на обоих стан накладывается! – объяснила она, проследив за моим удивленным взглядом.

Да, урона от нее мало, но главное дело делает. Трех тараканов держит.

Я поспешил на помощь к Птицыной, что вполне успешно лупила насекомое щеткой от швабры.

Холодечик уже помогал девчонке, бегая вокруг тараканчика, не давая тому сбежать. Высунет насекомое усы из под щетки, а Холодец подпрыгнет и ему склизкой лапкой по мордасам. Давай, шуруй обратно!

Тут и я с тапочками в руках подоспел. Уже наловчился, хорошо пошло, главное под яростные атаки Птицыной не попасть. Минус был в этом один - ногам холодно на кафельном полу. Как бы простуду не подхватить. Подумав об этом, еще больше разозлился на таракашку и активнее заработал тапками.

«Опыт +2» - вспыхнуло перед глазами, отвлекая меня от избивания таракана. Зато я увидел, что к моим ногам подкатилась голова зелененького таракашки. Того самого, одинокого, с которым сражались трое – маман, Смородина и Сигизмундовна.

Видя, что Птицына вполне себе неплохо справляется с нашим насекомым при помощи Холодечика, я быстро посмотрел на трех женщин. Хоть и кинул взгляд лишь мельком, но смог заметить маман, с удивлением смотрящую на свой нож, и глядящих на матушку, с ужасом - Смородину и с восхищением – Сигизмундовну.

С лестницы, на нее же глядела парикмахерша, у которой дергался глаз.

Я вернулся в бой к своему таракашке, одновременно крича:

- Что случилось?

- Твоя мама таракану голову отрубила! – истерично завопила Смородина. – Как курице!

- Одним ударом! – довольно добавила СтараяКошелка.

Молодец, маман, ничего не скажешь.

- Хватит прохлаждаться! - рявкнул я. Восхищение после. А сейчас – бой! – Помогайте Светке.