Надежда умирает последней!

Хорошо, пока день длинный, да тепло на улице, можно без электричества перекантоваться. А дальше решать что-то придется.

Я вздохнул, зажевал бутерброд с подсохшим куском хлеба и заветренной колбасой.

Холодечик, похоже, опять исчерпал время действия умения и исчез. Надо будет заново вызывать.

Что же эта псина все никак выть не перестанет?

Спать совсем расхотелось, так что я решил прогуляться на улицу. Безоблачная погода, луна, да звезды светят ярко. И тишина, нарушаемая только неизвестной собакой. Практически – романтика.

Я быстро оделся в самую обычную футболку и джинсы, с броней по +1, кроссовки с броней +2, на всякий случай взял нож из кухонного стола, который давал 2-3 урона, а в коридоре накинул джинсовку. Все-таки по ночам прохладно. Джинсовка приятно удивила, дав мне еще, в дополнение к кроссовкам, +2 к броне. Решил, что не так уж я и плохо укомплектовался.

Подумал, вернулся на кухню, упаковал себе в пакет оставшиеся с вечера бутерброды, налил в выданную системой фляжку, воды из чайника, сложил все это в рюкзак.

Накалякал на бумажке записку: «Ушел выгуливать Холодец». Чтобы маман не волновалась, если проснется. Вспомнил про бубен. Прижав бряцающие пластинки, чтобы никого не разбудить, покинул квартиру, полную спящих дам, часть из которых сообщали об этом громогласным храпом. Особенно старалась выводить рулады Сигизмундовна из мамкиной комнаты. Мне даже немного стало жаль маман. Но, она сама же места распределяла.

Выйдя из подъезда, вдохнул прохладный ночной воздух полной грудью. Удивительно! И суток не прошло, а уже чувствуется такая чистота! Похоже, словно дышишь не в городе, а где-то далеко в деревне или, даже, в лесу.

Но, все-таки, было как-то непривычно одному, среди ночной темноты. Да, конечно, из людей разве какая бабка Надя из соседнего двора напасть может, но теперь же были еще и мобы. И, фиг их знает, по каким закоулочкам они попрятались.

Так что, на всякий случай оглядевшись, во избежание наличия непрошенных зрителей, я начал вытанцовывать, выделывая ногами и руками кренделя.

Появление Холодечика ознаменовалось привычным: «Чпок!». А я тут же потряс бубном, навешивая на питомца «Увеличение 1 ур» на 20 минут. Тот, уже ожидаемо, увеличился, потрясся как собака, потом подбежал ко мне и взглянул в лицо преданными, безумно крутящимися глазками:

- Колбаска? – потоптался лапками, цокая когтями об асфальт, потом снова: - Колбаска?

Я вздохнул, проклиная того, кто догадался наделить Холодец речью, потом достал бутерброд и кинул на дорогу.