Всё не то, чем кажется

Я укрыт шерстяным одеялом. Постель подо мной, похоже, из соломы, но застелена свежим бельём. Слегка шевелюсь — рука уже не так сильно болит.

— Очнулся, значит, — слышу я певучий голос, и надо мной склоняется женщина.

Трудно сказать, сколько ей лет. Сперва она кажется совсем молодой, наверное, из-за сияющих синих глаз, но потом становятся заметны и морщины, и седая прядь в тёмных вьющихся волосах, небрежно сколотых на затылке.У неё тонкий нос с заметной горбинкой, разлетающиеся к вискам густые брови и широкие скулы.

— Я Кайя, — сообщает незнакомка и тут же подносит к моим губам деревянную кружку.

— Я п-п-ф, — только и успеваю прохрипеть я, а затем приходится глотать горький отвар. Рука Кайи нежно, но крепко держит мой затылок, и мне никак не отодвинуться.

— А теперь отдыхай, — удовлетворённо говорит она, когда я выпиваю всё до дна.

Кайя отходит, и я оглядываю её дом.Это бревенчатая хижина, почти пустая, с земляным полом и потемневшей печью. Она казалась бы очень бедной, даже убогой, но её оживляют растения.

Щели между брёвнами заполнены зелёным мхом, а с балок там и сям свисают травы и цветущие ветви, как подсохшие, так и свежие. В углу сундук, накрытый волчьей шкурой, на полу свежая солома, одна кровать — её занимаю я. У печи несколько полок с утварью. Вот, пожалуй, и вся обстановка.

— Я Сильвер, — сообщаю я.

— А я уже знаю, — говорит мне хозяйка. Она возится у печи, и оттуда очень вкусно пахнет. Вроде бы жареным мясом.

— Давно я тут?

— Со вчерашнего дня. Плохая рана, — отвечает Кайя. — Но опасность миновала, не бойся.

Дощатая дверь распахивается, и на пороге возникает Дрейк.

— Я нарубил... — начинает было он, но видит меня и в два шага пересекает комнату. — Ты как? — спрашивает он, опускаясь на колени у постели, но тут же, не дождавшись ответа, поворачивается к Кайе: — Он уже сможет ехать дальше?

— Парень! — возмущённо восклицает та. — Разве это не ты вчера готов был отдать все свои ценности, только чтобы я поставила твоего друга на ноги? А едва он пришёл в себя, снова его куда-то тащишь?

— Но мы.

.. — начинает было Дрейк.

— Слышать не желаю, — с этими словами Кайя протягивает Дрейку стопку тарелок. — Вычисти песком у ручья и расставь на столе!

Мой друг покорно берёт тарелки и выходит.

— Представь себе, — говорит мне Кайя, упирая руки в бока. — Сижу я вчера, значит, и мирно обедаю. Птицы поют, солнышко светит — красота. И тут на дороге топот. Вижу всадника на взмыленном коне, слева от него ещё конь, а справа коза, да так быстро бежит.