Всё не то, чем кажется

Мы спешим к центру деревушки, где жители уже уложили несколько куч хвороста.

— Нела, окажи милость! — просит знакомый мне старик, и девушка, улыбнувшись, кладёт на хворост ладонь. Вскоре с потрескиванием занимается огонь.

Я с изумлением гляжу на эту сцену. Колдовские способности? Она ведь и раньше дала понять, что ей открыто больше, чем другим.

Колдунья стискивает моё плечо.

— Сядь к костру, расскажи, откуда прибыл, — говорит она так властно, что нет желания спорить.

Меня окружают люди, давно не видевшие новичков и жадные до свежих историй, а когда я озираюсь в поисках своей новой знакомой, то вижу, что она будто растворилась.

Глава 28. Ради друга можно и злодеем стать

Похоже, таков замысел этой необычной девушки — она в одиночку отправится выручать дракона, пока я у костра развлекаю остальных. По крайней мере, очень надеюсь, что я правильно её понял. Также хочется верить, что Дрейк ещё не сдался, не утратил силы и надежду.

— Рассказывай, друг! — кричат со всех сторон.

— Что ж, слушайте, — начинаю я, устраиваясь на земле.

А сам думаю, что бы такого сочинить. Эти люди являются потомками преступников, но сами, пожалуй, не совершали никакого зла, потому не стоит выдумывать историю об убийствах. Мало ли, как ещё отнесутся.

— Кхе... кхе... — тяну я время. — Был я, значит, учеником ювелира в Четвёртом королевстве. А хозяин у меня был таким жадным да склочным, заставлял работать сутки напролёт, а за то лишь кормил, но держал впроголодь.

— И ты его убил! — старик, примостившийся рядом, радостно хлопает себя по костлявым коленям.

— Не мешай! Не перебивай! — шикают на него. Старик вздыхает и почёсывает клочковатую бороду.

— Был мой хозяин, значит, таким мерзким, с вечно кислой рожей, — продолжаю я, ещё не зная, как закончить. — И жена у него была под стать: лицо красное, сама крикливая, злобная...

— И ты её убил! — смеётся старик, брызгая слюной.

— Помолчи! — снова утихомиривают его люди.

— А ещё у моего хозяина была дочь, — говорю я. — Худющая такая скелетина, притом злая, как мать с отцом вместе.

Вечно она находила недочёты в моей работе и требовала переделывать, даже если та работа и не касалась ювелирного дела. Я ведь и дом их убирал, и покупки делал...

— А-а, — визжит старик. — Так ты дочку-то ихнюю порешил!

Его оттаскивают подальше, чтобы не мешал.

— Жизнь моя, таким образом, была очень тяжёлая и печальная, — вздыхаю я.

— Ох, бедолага, — вздыхают вместе со мной сердобольные женщины.