Всё не то, чем кажется

— Знаешь что? — заявляю я, поднимаясь на ноги. — Сейчас мы найдём ночлег, и только посмей мне возражать!

— Но ведь ночлег — это когда ночь, а сейчас только утро едва началось...

— Я сказал, не смей мне возражать! — грожу я кулаком. — Если не поспим хоть пару часов, то или ты упадёшь в полёте, или я.

Я отстёгиваю упряжь и навешиваю её на себя. Дракон цепляет наш мешок на шею, и в таком виде мы плетёмся, отчаянно зевая, к ближайшему поселению.

Это оказывается деревушка под названием Подгорье. Там уважают драконов, но очень удивляются, что дракон прилетел не по призыву, ведь они не трубили в свой рог.

— Ну что вы, — говорю я селянам, которые нас окружили. — Драконы, конечно, покидают свой замок только ради помощи людям. Вот сейчас, к примеру, э-э-э...

— Это вот из Пень-Осинок парень, — вступает в разговор дракон. — Староста местный попросил его доставить...

— На свадьбу! — осеняет меня.

— ...к бабуле, — завершает дракон свою мысль, не успев остановиться.

— Надо же, весёлая у тебя бабуля, — хлопает меня по плечу ближайший мужик.

— Годков-то ей сколько?

— Шестьдесят два, — выпаливаю я, не подумав. Нет, ну а что? Моей настоящей бабуле было именно столько лет.

Вокруг поднимается небольшой шум, слышится смех и свист. Людям нравится моя бабуля.

— А где живёт-то такая красавица? — подмигивает мне парень с виду чуть постарше меня, подкручивая ус. — А то, может, она ещё раз свадьбу решит сыграть, а я вот невесту ищу!

Я смотрю на дракона, но он молчит. Вот как, значит. Как поставить в неловкое положение, так он первый, а как нужна помощь, слова из него не вытянешь.

— Э-э-кхм! — тяну я время. — Живёт она, гм-м, в домике.

— Он не очень умный, — шепчет дракон, прикрывая рот и косясь на меня. Шёпот такой громкий, что все присутствующие наверняка не пропустили ни слова. — Потому староста и попросил его сопровождать, а то ведь сам заплутает, бедняга.

Люди сочувственно кивают.

— А направляемся мы в Холмолесье, — сообщает дракон. — Там его бабушка и живёт.

«Вот гад, сразу сказать не мог!» — думаю я.

Как-то неприятно, что меня теперь считают дурачком. Стоящая у плетня чернокосая девушка глядит с жалостью, и я стараюсь сделать суровое мужественное лицо, как у Бугая, нашего дворцового стража.

— Ах, бедняжка! — говорит чернокосая вполголоса, всплёскивая руками. — И впрямь видно, что не в себе. А ведь такой пригожий.

Нас ведут под навес к большому стогу сена, чтобы мы отдохнули. Селяне приносят нехитрую снедь — печёные в золе картошки, яйца, рыбу.