Всё не то, чем кажется

Дрейк нащупывает мою ладонь и пожимает её. Некоторое время мы сидим в молчании, слушая пение птиц.

— Ты говорил, что хочешь быть моим другом, — наконец произносит он чуть хрипло и откашливается. — А что, если я совершил плохие вещи?

— О, мы с Сильвией их ежедневно совершали, — отшучиваюсь я.

— Я говорю не о детских проказах, а о действительно плохих вещах.

Меня так и тянет предположить в шутку, что он пил кровь младенцев или убивал за деньги, но я вовремя сдерживаюсь. Момент серьёзный, между нами наконец может установиться доверие, и я боюсь это разрушить.

Я гляжу в его взволнованное лицо.

— Думаю, — медленно произношу я, — ты не тот, кто способен хладнокровно совершать плохие вещи. Что бы там ни было, я на твоей стороне.

— Что ж, сейчас узнаем, — кивает он. — Знаешь, почему мать держала меня дома?

— Почему?

— Из-за особых... способностей.

Я пока не понимаю, что он хочет сказать.

— Колдовских способностей, — прищуривается Дрейк. — Что скажешь? Ты же так ненавидишь всех колдунов.

И смотри-ка, я один из них.

— Шутишь! — не верю я. — Не шутишь?

— Не шучу, — отвечает он. — Мать так меня любила, что не хотела отправлять в Мёртвые земли. Остальные чуяли неладное, но не были твёрдо уверены. Я рос без отца, в доме жили лишь мы с матерью, и ей удавалось всё скрывать.

Я не знаю даже, что и думать. В голове возникают слова «я потрясён», и я кручу их так и эдак, но в них будто нет смысла. Они уж точно не передают моё состояние.Тем временем Дрейк расценивает моё молчание как сигнал продолжать.

— Мама умерла, когда мне было восемнадцать, — говорит он. — Тогда я уже понимал, что во мне есть какая-то сила. Мать ни слова не говорила о колдунах, но о них говорили другие, и я сообразил, где мне место. Она отказывалась это обсуждать и не хотела меня отпускать, а затем тяжело заболела.

На глазах Дрейка выступают слёзы.

— Ты даже не представляешь, как я страдал, зная, что у меня есть сила, наверняка способная её исцелить, но нет знаний.

Я молился богам, пытался сам выдумывать какие-то заговоры, которые читал над её пищей и питьём, но... Это было всё равно что дать ребёнку бумагу и перо, но не научить, как пишутся слова. Я наведывался к местным лекарям и пытался узнать у них о каких-то колдовских способах лечения. Кажется, я был не особо осторожен, и по городку поползли слухи. Я бы даже к колдунам отправился, но мама под конец взяла с меня слово, что я не пойду, пока она жива.