Янки. Книга 1

Мы рухнули на пол, а за окном разгоралось зарево – горела мамина машина. Я открыл входную дверь…

- Куда? – мать втащила меня назад. – Сгоришь!

Ну да, могло такое быть, особенно если бензобак рванет, мало не покажется. Я сорвал со стены артефакт неопалимости, и, приоткрыв дверь, кинул его в горящую машину – нормальные люди, из тех, кто не жмотился, покупали их вместо пеногонов. Пока огонь медленно затухал, мать успела вызвать 911.

Только вот перед тем, как она вытащила меня из двери первый раз, я успел заметить, как Грег, в черном худи с капюшоном на голове убегал с места преступления.

Зрение-то у меня волхвовское, вижу все, даже черную фигурку в темном переулке в безлунную ночь. Все, ты меня окончательно достал, утырок.

Пока дожидались полиции, я успел сбегать наверх.

- Что хотел? – сказала ламия, позевывая. Вот только не надо изображать, что спать хочешь – в аду ночи не бывает, а демоны не спят.

- Ты в курсе, что там за окном?

- А, про машину что ли?

- А про что же еще? Знаешь, кто поджег?

- Да тут и думать не надо.

Разозлил ты этого говнюка. И почему у тебя такой талант всех бесить? Меня, Кощея, демонов, простых людей…

- Кончай тут философией заниматься. И начни заниматься поджигателем.

- Что, неужели попросишь завалить? – оживилась ламия.

- Нет, мокруха не нужна. Но нужно сделать так, чтобы у него и мысли не было больше пакостить.

- Перелом позвоночника, тяжелая черепно-мозговая, ослепление, кастрация? – с надеждой осведомилась серокожая тварь.

- Блин, ну почему у вас, демонов, все сводится к садизму? – досадливо сказал я.

- Я же боевой демон, не забывай!

- Все аккуратно и без фанатизма, предупреждаю! Максимум, как это пишут в протоколах, телесные повреждения легкой степени тяжести. Просто наказать и предупредить на будущее, только чтобы оно у него было, но не безоблачное.

- Ладно, я пошла! – скорчила рожу ламия.

И чертовка растаяла в воздухе. Ну а я вышел к сгоревшей машине, помогать маме отвечать на вопросы полицейских.

- Вы не в курсе, кто это мог сделать? – обратился к ней шериф Поплавски.

Ага, ну давай, валяй ваньку. Ты прекрасно знаешь, по крайней мере подозреваешь, кто это сделал.

- Даже и не знаю, - растерянно развела руками мать. – Какое-то хулиганство, наверное.

- Шериф, это магический поджог, - обратился к нему помощник. – Есть остаточный фон файрбола.

- Так и запишем, - шериф положил протокол на капот машины и, подсвечивая фонариком, начал в нем что-то писать.