Из задрота в...

На удивление все здесь было чисто и до противного стерильно, на плитки не было не сколов ни трещин, ни даже намека на плесень. Температура в помещении была довольно низкой где-то 15-20 градусов, а в воздухе ощущался четкий запах больничных лекарств и каких-то антибиотиков.

Я невольно поежился. В детстве у меня был слабый иммунитет и поэтому я часто попадал в больницу. Так как мои родители были карьеристами и думали только о работе, их мало интересовал постоянно болеющий ребенок, а бабушка и дедушка жили слишком далеко, навещали меня редко, от силы раз в неделю.

Поэтому был я постоянно один, будучи ребенком я не хотел находится постоянно только в своей палате, а потому часто гулял по больнице.

Вид коек со стонущими стариками, что часто говорили о своей скорой смерти, пьяных мужиков которые с тяжелыми травмами после ДТП и страшных теток, постоянно протирающих полы и жалующихся на свою маленькую зарплату.

Большую часть детства я провел в месте где я был некому не нужен со своими проблемами, людей редко когда волнуют чужие проблемы их больше заботят свои.

Тогда то я и понял что в этой жизни каждый сам за себя.

Этот запах напомнил мне о том моменте жизни который я бы хотел забыть и не возвращаться к нему больше, никогда…

Продолжая идти по «больничному» коридору, я заметил как вид постепенно начал меняться. Стены уже не казались такими стерильными и ухоженными, теперь уже не выглядели такими.

На плитки появились мелкие трещинки, кое-где в углах я замечал пробегающих тараканов, словом, шел я уже по коридору привычной мне, отечественной больницы.

Однако легче мне от этого не стало.

С каждым шагом я замечаю как интерьер снова начинает постепенно меняться. Краска на стенах начинает постепенно шелушиться и опадать, известковая побелка стираться, а половой линолеум покрывается дырами сквозь которые проглядывается каменный пол. И вот я уже иду по коридору средневекового замка, на стенах которого висят мрачные подсвечники, а впереди из ночного сумрака уже вполне четко видна дверь.

Подойдя вплотную к двухметровой деревянной двери, я дернул за железную ручку, и дверь натужно заскрипев открылась, явив мне богато украшенный зал. Зайдя внутрь я поражался его богатому убранству, зал был просто невероятных размеров, а потолки уходили настолько высоко что я их просто не видел.

В центре зала стоял круглый стол, за которым сидели какие-то люди в богатых одеждах, ничего не придумав, я решил пойти к ним.