Мясорубка для гидры

Ну а пока что – надо было как следует подкрепиться, и на боковую – какая ж это будет работа, если не сопровождать её должной долей отдыха?

Ольгерд выбрался из термозащитного скафандра, поставил его на специальную стойку, и двинулся на кухню. Пара небольших автоматонов, почуяв приближение хозяина, приветственно тренькнули и, поднявшись к потолку на небольших гравитационных репульсорах, опрометью двинули в кладовую. Как и всегда, готовку ужина цверг решил возложить на машины – сам он отлично справлялся с работой по металлу и немного хуже, но всё равно неплохо умел обращаться с камнем, а вот мясо, овощи, соусы и составление из них правильных комбинаций до сих пор вызывали у него лёгкое недоумение.

Ну а пока металлические помощники (именно так, и не в коем случае не слуги – автоматоны хоть и являются магико-механическими конструктами, но разумом вполне себе наделены, а учитывая сколько эта парочка служит семье Ольгерда – он был уверен, что в них давно уже зародились и души, как это обычно бывает) возились с едой – можно было взять с полки хорошую книгу и уютно разместиться в кресле.

За ней цверга и застал лязг дверного колокольчика. Вероятнее всего, потревожило его поднятым взмахами крыльев ветром, потому как последовавший за ним грохот от приземления не иначе как людского транспортного челнока (ну что уж тут поделать – не умеют земляне, в отличие от цвергов, нормально пилотировать!) и безо всякого колокольчика заставил бы сбежаться во двор всех обитателей подгорных чертогов… Ну, если бы Ольгерд уже третий век как не жил тут один – чужое общество никогда его особо не привлекало, так что единственными, с кем он общался, были заказчики да дочь с парой сыновей, заезжавшие к нему по праздникам – их он более-менее переваривал.

-Ась? Чой? Когой-т принесла опять нелёгкая? – проворчал цверг, нехотя откладывая книгу в сторону – Ну, если ты не с заказом, лучше сразу забирайся в свою колымагу и вали отсель, покудова точную направлению не указали, куды именно…

Впрочем, стоило мастеру открыть дверь, как от его негодования не осталось и следа.

Потому как никакого челнока во дворе не обнаружилось, зато на него сразу же уставилось девять пар глаз одного из немногих, кого Ольгерд мог назвать другом… Или друзьями – он сам пока ещё не решил. Потому как принадлежали эти глаза почти десятку рогатых голов, длинными, гибкими шеями соединяющихся с одним туловищем, которое, вот уж точно, если и уступало челноку в размерах, но не сильно.