Смерть в двух экземплярах

Федор Сергеевич, для своих просто Сергеич, и за столом очень даже не последний человек. Вполне спокойно «усиживает» литра полтора сорокаградусной и не только покидает застолье на своих ногах, но и доставляет домой на богатырском плече в виде свернутого половичка кого-нибудь из конторских суперменов, накануне пьянки утверждавших, что их «вообще не берет».

О том, что он вытворял за рубежом, по Конторе ходят легенды, больше похожие на анекдоты. В конце семидесятых, например, взял да сбежал от сотрудников контрразведки Ее величества, ушел от них в горах Шотландии с вареной курицей под мышкой и полными карманами секретных документов.

Курицу Сергеич, естественно, по дороге слопал, а секреты доставил по назначению.

В первой половине восьмидесятых его сдали в Турции. Учитывая репутацию Кандаурова, брали его во время тайной операции достаточно жестко, не особо церемонясь. Один хрен ничего у них не вышло. Кандауров отбился и опять же сбежал, не забыв прихватить с собой извлеченный из тайника контейнер.

Через неделю объявился на родине с развороченной физиономией и закладкой весом в полпуда.

Повезло мне с куратором, ничего не скажу. Пальцев понапрасну не гнет, жизни не учит. И в то же время с ним всегда можно посоветоваться, даже поспорить, попросить о помощи или накатить по полкило, если вдруг приспичит.

Закончив обниматься с ним, генерал подошел ко мне и протянул руку:

– Николай Семенович.

– Радкин Евгений Андреевич.

– Звание?

– Майор.

– А он не староват для майора? – подозрительно спросил генерал у куратора.

– Все нормально, Коля, – успокоил тот. – Женя у нас – один из лучших.

– Ну, если ты так говоришь… Рассаживайтесь, мужики, не стесняйтесь.

В гостиную вошли давешний джентльмен с английской трубкой во рту и молодой атлет.

– Виктор Владимирович, – представился джентльмен, а атлет молча присел в углу в креслице.

– Выпьем кофе и начнем. Время поджимает. – Генерал Коля махнул рукой, атлет тут же вскочил и галопом бросился на кухню.

 – Итак, – продолжил генерал. – В…

…В некотором царстве, некотором государстве, в подмосковном оборонном НИИ трудился некто Арсений Нефедов. К сорока трем годам он достиг вершины собственной карьеры: заделался доцентом и получил должность старшего научного сотрудника. Многие из сверстников и бывших соучеников к тому времени уже вовсю командовали лабораториями, секторами или целыми НИИ.