В поисках вечности

А монстры издалека чуют чужую магию и или разбегаются, если послабее, или, наоборот, сбегаются как на приманку. Все это лишнее для охотника. Так что наша одежда – единственный вариант. А артефактные вещи людей для Пустошей делаются, в основном. Официально, так сказать.

--А неофициально? – спросила Ингрид, пытаясь пристроить на себе перевязь с зельями.

-- Люди охотнее всего воюют друг с другом, -- наставительно сказал Трист. – Не вертись, давай помогу застегнуть.

-- Хорошо, няня.

-- Ну хоть не мама…

-- Мысль…

-- Никогда!

-- Ладно.

Выехали путешественники ближе к ночи. Фанпайн предлагал остаться и переночевать у него, но Трист отказался. Что-то не давало ему покоя и гнало в путь. Лошадки уже обзавелись ночным зрением, так что Фанпайн выделил из своих ребят проводника, который на Литлроуз должен был показать тайный путь через болота.

Основная дорога была проложена только на юг, куда путешественника было совершенно не надо, и только километров через семьдесят была возможность свернуть на восток, к Хребту.

Однако, по тому, как уверенно их проводник направил лошадку прямо на восток, можно было понять, что заболотные частенько шастали в предгорья.

Ехали цепочкой: впереди проводник, потом Ингрид, а за ней Трист. С самого начала мальчик попросил их соблюдать тишину. Лошади, казалось, тоже прислушались к мнению пацана и даже не фыркали. Ингрид подмывало начать задавать вопросы, но она все же сдержалась. И тут же задумалась: а когда раньше она столько говорила, как за последнее время? «Только когда был жив учитель» -- ответила сама себе девушка.

Пока он был жив, из нее постоянно сыпались «почему?», «зачем?», «как?». А оставшись одна, она вела беседы только сама с собой. Со временем эти внутренние монологи все чаще стали превращаться во внутренние диалоги. «Да-а, -- подумала девушка, -- а я и не заметила, что начала от одиночества сходить с ума. Прав был Брэтт, превратилась бы в старую сумасшедшую каргу – и не заметила. Хотя, та наша ссора хорошо меня развлекла, энергии потом на месяц хватило! И фингал я ему красивый поставила! Ну надо же думать, к кому свататься пришел. Пусть я и одна осталась, но я алхимик.»

Да, когда умер учитель Рагнар, парни в деревне (да и некоторые их мамаши) решили, что одинокую осиротевшую девочку надо прибрать к рукам. Со всем хозяйством, естественно. Но несколько умелых фингалов, множество приступов поноса и одна задушевная беседа с миссис Гардэнс – и все закончилось.