Не тяните ведьму замуж

Да что там пожар – пожарище! Замахав руками ,как будто это могло помочь, я метнулась к пластиковой бутылке, стоящей на поверхности рабочего кухонного стола. Сорвала крышечку и залпом влила в себя жидкость.

Жидкость оказалась приятной, мятной на вкус и спиртосодержащей. Упс. Вот это я попала. Влив в себя практически половину бутылки, я обеспечила себе быстрое опьянение. Но я не виновата. Нечего оставлять на столе то, что не предназначено для порядочной девушки. Приятное тепло заполнило желудок и отозвалось в мозгу призывом улучшить этот мир.

Пафнутий глядя на меня увеличившимися глазами, запрыгнул на стол, и лизнул пролитую мной жидкость.

- Мммм, на валериановом корне настойка- промурчал Тринадцатый, и вмиг вылакал небольшую лужицу.

Теперь идущих на подвиг и несущих прекрасное в массы было двое.

Жизнь казалась удивительной, наполненной красками, хотелось петь и творить. Правда на деле получилось – вытворять.

После проведенных с Пафочкой переговоров, мы решили, что традиции-традициями, но этому дому нужны новые веяния.

В частности нужна удобная кровать, а не то недоразумение с подушкой, на котором мы спали днем. И мы пошли мечты делать былью. Вначале выяснили, а не подойдет ли что-нибудь из находящегося в доме для каркаса кровати. Тщательно обследовав дом, нашли на первом этаже большие ящики, в которых хранились какие-то вещи. Быстро освободив их, я поволокла ящики наверх, в свою спальню. Пафнутий помогал тем, что руководил моими действиями, громко вопя:

– Направо заводи! Кому говорю, направо! Теперь тяни.

Ободрав стены, и снеся перила на пролете лестницы, мы общими усилиями водрузили ящики вверх дном в комнате. Получилась неплохая такая основа. Затем пошли собирать по дому тюфяки и матрасики. Пока я их стаскивала, Тринадцатый таскал в спальню подушки. Навалив, все это богатство поверх ящиков, мы пришли к выводу, что получилась прекрасная кровать, и это дело надо обмыть. Спустившись на кухню, мы допили оставшиеся полбутылки чудесного напитка. Тщательное исследование кушхни дало нам приз в виде еще двух бутылок.

Пафнутий решил, что пропадать такому добру нельзя, и мы, подхватив их двинулись наверх, чтобы опробовать наше лежбище. Подъем вверх оказался достаточно трудным. Пол шатался, стены колыхались, но это не умаляло нашей радости, от сотворенного совершенства в виде кровати.

Свалившись на кровать, мы устав от трудов праведных задремали. Проснулась я, когда уже за окном было темно. Рядом мерно похрапывал Пафа. Хотелось пить.