Всё летит в бездну

Даже Андраник издаёт какой-то жалкий звук и тут же притворяется, будто сморкался. Мы шумим, пока не кончаются силы, и ждём довольно долго, однако ничего не получается.

— Опоздали, — озвучивает наконец Нела то, о чём думаем мы все. — Рэналф нас опередил. Он уже что-то сделал с Грызельдой.

— С моей Грызельдой! — визжит Скарри.

— Тут нам и конец, — с мрачным удовлетворением произносит дедуля. — Бедный, бедный дедуля Йорген. И во что он только ввязался.

— Путь я тебе показывала, — сдвигает брови Нела.

— Если пойдёшь сейчас, ещё успеешь попасть на Острова, прежде чем тут заварится каша.

— Ну вот, вот оно! — со слезами в голосе заявляет портной. — Никто не любит дедулю Йоргена, все только стремятся его прогнать!

Уходить он не спешит и всё вертится вокруг, донимая Нелу причитаниями, пока она будит Типпи. Андраник мельтешит тут же и без конца просит прощения у всех, кто оказывается рядом. Кого-то одного из них ещё можно было бы вытерпеть, но вдвоём с дедулей Йоргеном они способны доконать любого.

Норятели погружают остатки сонного зелья на тележку — было решено вернуть его во дворец, раз уж сейчас оно оказалось без надобности. Затем мы все собираемся в тронном зале дворца (Андранику и дедуле позволили присутствовать при условии, что они помолчат).

— Нам нужно решить, как действовать дальше, — говорит Скарри, вскарабкавшись на трон.

— Время переселяться! — кричит кто-то из толпы. Его тут же поддерживают другие.

— Куда бы вы ни бежали, — говорит Нела, сидящая на поручне трона, — однажды придётся бежать дальше, снова и снова.

Настанет день, когда бежать будет некуда.

— Верно сказано, — не выдерживает дедуля. — И всем тогда конец, только косточки ваши будут белеть. Или желтеть, если вы не знаете, как их правильно чистить, а вы-то уж точно не знаете, куда уж вам-то...

— Йорген! — Нела строго глядит на него, и дедуля живо умолкает.

— Итак, — говорит Скарри, пользуясь затишьем, — давайте думать, что мы сделаем с этим мерзким, негодным, паршивым колдуном, который отнял у меня Грызельду! Мою! Грызельду!

— Может быть, свяжемся с моим отцом? — предлагает Гилберт.

— Ради такого он согласится покинуть Счастливое Побережье, я уверен.

— Оставим это на крайний случай. Хоть Теодору сейчас уже заметно лучше, но я думаю, серьёзных потрясений ему всё ещё стоит избегать, — осторожно говорит Нела. — Иначе цена победы может оказаться слишком высока.

— Чего тут думать, — вклинивается отец.