Всё летит в бездну

— Всё приходится делать самому! Что за работнички! Ну, сейчас я их...

— Бернард!

— ...потороплю, только и всего! — разводит руками отец. — Скоро вернусь.

Он скрывается за дверью.

— Завидую я вам, — мечтательно произносит Сильвия, поглаживая морду Грома, ласкового вороного жеребца. — Как бы и я хотела отправиться с вами! Даже для Эрнесто нашлось дело, а мне ничего не позволяют.

— Вскоре тебя ждёт не менее волнующее событие, — улыбается Нела. — А мы... погоди-ка.

Серебристая нить, змеясь, плывёт по воздуху. Она останавливается на уровне лица Нелы, собирается в облачко, а затем рассыпается на отдельные буквы.

— Вот это да! — восхищается Сильвия. — Колдовское письмо? Впервые вижу!

— Да, — Нела озабоченно хмурится. — От Гилберта. Он хочет знать, нормально ли Сильвер долетел. Сильвия, пожалуйста, передай отцу, что Гилберт просит соли, а я пока отправлю ответ.

Нела машет ладонью, разгоняя пепел, и вскоре не остаётся и следа письма. Мне хочется понюхать, чем оно пахло, а принюхавшись, я принимаюсь чихать.

Нела поднимает бровь, качает головой, а затем уходит, как и собиралась, писать ответное письмо.

Сильвия внезапно охает и усаживается на скамеечку у стены. Я в тревоге ставлю лапы ей на колени, заглядываю в лицо — что случилось?

— Ничего страшного, — улыбается она. — Это просто... вот приложи-ка ухо.

Я доверчиво прижимаюсь ухом к её животу и ощущаю довольно метко нацеленный пинок изнутри. Это совсем не больно, но неожиданно, потому я отпрыгиваю и прижимаю хвост.

— Дурачок! — смеётся Сильвия.

— Испугался? Это, между прочим, твой племянник или племянница. Сможешь потом ему или ей рассказывать о вашей первой встрече: «Это случилось, когда я был собакой...»

В груди внезапно появляется какое-то чувство, которому я пока не знаю названия. Скоро появится новый малыш, и мы с Сильвией тогда уж точно перестанем быть детьми, не будем самыми младшими в семье. Я смогу его столькому научить! Буду для него героем. «Дядя Сильвер, который летал на почти самом последнем драконе», «дядя Сильвер, который пересёк море (частично)».

А вот «дядю Сильвера, который был собакой» я не одобряю.

— Гаф! — говорю я, погружаясь в мечты, и вновь прижимаюсь ухом к животу Сильвии. Она гладит меня по голове и смеётся.

— Уф! — пыхтит отец, втаскивая здоровенные мешки. — А вот и наша провизия. А где Нела?

— Убежала отправить срочное письмо Гилберту, — поясняет Сильвия. — Просила передать: Гилберту для чего-то нужна соль.

— Он обратился к правильным людям! — сияет отец.