Всё летит в бездну

Если Рэналф решит на всякий случай проверить, не вышло ли так, что его жертвы всё же уцелели и выбрались на поверхность, он может, к примеру, попробовать отправить письмо. Сработает заклинание, полетит весточка — значит, человек где-то ходит по земле. Но письмо не будет отправлено зверю. Другие заклинания, известные мне, тоже смогут найти только человека в его истинном обличье. И ничто не найдёт человека под землёй, потому за Гилберта я почти не тревожусь.

— Почему «почти»? — любопытствует Сильвия.

— Он выбирался наружу, писал мне и ждал ответа.

Впрочем, не думаю, что именно в это время Рэналфу пришло бы в голову попробовать его поискать.

Между тем проклятый Тортик, изгибая шею, пытается дотянуться до сумки, не иначе чтобы сожрать её, да и меня в придачу. Я рычу на него.

— Нельзя, Тортик! — строго командует отец, но это животное славится тем, что никогда никого не слушает.

— В путь? — спрашивает Нела, взлетая на спину Грома. — Без долгих прощаний и торжественных проводов.

— Доченька, не будет ли тебе слишком одиноко без нас? — отец обнимает Сильвию.

— Не тревожься, — отвечает она, — мои старые подруги с радостью согласились меня навестить. Мы нечасто видимся с тех пор, как я перебралась на Острова, так что весело проведём время. Да и Эрнесто обещал не задерживаться.

— Только не переутомляйся, — поучает отец, — не играй в прятки на крыше, не скатывайся по перилам, не спускайся по виноградной лозе, не ешь одни сладости...

— Я ведь уже не маленькая, — смеётся Сильвия.

— И вправду, — говорит отец, утирая слезу.

Затем он целует Сильвию и забирается на свою Молнию, беленькую лошадку. Гром и Молния — самые быстрые скакуны в нашей конюшне.Тортик — самый глупый — плетётся на поводу за Молнией. Он согласился на это лишь потому, что хочет попробовать на вкус её хвост. Молния недовольно косится и фыркает.

Так, сопровождаемые лишь Сильвией, мы выезжаем за ворота. Сестра останавливается и машет нам вслед, и кони скачут, набирая скорость, в сторону Третьего королевства.

Глава 9. Крепкие напитки хороши во всём

О нашем путешествии я могу сказать мало, очень мало добрых слов.

Днями мне приходится трястись в мешке, а ночами прятаться в нём же от света звёзд. Я не могу увидеть себя со стороны, но уверен, к концу пути я имею форму мешка.

Каждый вечер, лёжа в тесноте и пыли, я слышу, как отец с Нелой вполголоса переговариваются и смеются у костра.

— Так значит, наш злодей честолюбив, да? — хмыкает отец. — Уж с такими-то я знаю, как обращаться, поверь мне.