Всё летит в бездну

Отец между тем торопливо выходит, не попытавшись даже сказать мне что-нибудь утешительное. В душе моей теплится слабая надежда, что это он спешит принести мне порцию еды, но что скрывать, уж я-то знаю, каков он на самом деле. Я вздыхаю как можно громче и печальнее, чтобы им там кусок в горло не лез, и уныло плюхаюсь на пол. Дверь скрипит в последний раз, и я остаюсь в одиночестве.

Глава 11. Новые потери! Как же я устал

Мы выдвигаемся в путь, когда восходит солнце. Утренняя прохлада бодрит, кони выглядят довольными и полными сил.

Так же противно свежа и Нела. Она едет впереди и следит за тем, чтобы мы не сбились с пути, что может легко случиться на болотах.

Я болтаюсь в мешке, то чихая, то зевая. Зеваю я потому, что не выспался: Тея с Тибботом всю ночь ужасно шумели. Они изображали, что чинят дверь, а на самом деле наблюдали за домом Рэналфа. Как оказалось, за колдуном всё время кто-то присматривал, даже по ночам, с самого дня его появления в Мёртвых землях. Но чинить дверь ночью, пожалуй, было самым дурацким прикрытием для слежки.

Чихаю же я потому, что сегодня еду на Молнии вместе с отцом, а от его сапог исходит какой-то ужасный запах. Никто, конечно, и не подумал о том, что я сейчас так чувствителен ко всякой вони.

Отец то и дело потирает глаза и зевает со мной за компанию. Он не выспался. Он никогда не высыпается, если приходится вставать до обеда.А про Рэналфа и говорить нечего. Он весь нежно-зелёный, то и дело промокает пот и судорожно сглатывает. Тортик, молодец, брыкает то задними ногами, то передними, то наклоняется, чтобы съесть понравившийся цветок, то останавливается и вертится вокруг своей оси.

— Я сейчас вернусь, — не выдерживает Рэналф, скатывается с коня и исчезает в ближайших кустах. Мы проехали всего ничего, а это уже в четвёртый раз.

— Не очень-то мне помогли отвары Кайи, — злобно сообщает колдун из кустов. Затем до нас доносятся звуки плохого самочувствия.

— Как же так, Ронни, — огорчённо прищёлкивает языком отец. — А я уже молодцом.

Впрочем, сказывается большой опыт. Тебе, как советнику, придётся участвовать во многих засто... кхе! совещаниях, так что ещё натренируешься.

Побледневший Рэналф выползает на дорогу, не выражая особой радости от такого будущего. Он глядит на Тортика, вертящегося в попытках ухватить себя за хвост, и прямо на глазах делается всё более зелёным, пока почти не сливается с кустами, в которых вновь и исчезает.

— Да мы так и до зимы не доберёмся, — ворчит отец.