Всё летит в бездну

— Нет! — сердится дедуля. — Потом нас обступила толпа уродов. Как давай вопить что-то про богиню, ничего не разобрал. Говорю Эрнесто, чтоб вернул меня наверх, а он и не подумал!

— И потом пришёл Гилберт?

— Да пришёл, пришёл! — вопит дедуля. — И как начали они с Эрнесто молоть языками — и зачем соль, и куда столько мешков, а до дедули никому и дела нет! Никогда, никому нет дела до бедного, бедного дедули Йоргена!

Нела набирает полную грудь воздуха и шумно выдыхает, но ничего не говорит.

— Ну что ты, дедуля Йорген! — утешаю я старика.

— Нам очень даже интересно, что с тобой произошло дальше. Как же ты поступил, когда начались все эти скучные разговоры?

— А что оставалось делать дедуле? — горестно восклицает мой собеседник. — Дедуля решил не отходить от тех единственных, кого знает во всей этой враждебной толпе. Кто же знал, что они такие неудачники! Земля как задрожала, да как провалилась именно под ними! И бедный дедуля Йорген тоже упал. А дальше я плохо помню. Показалось, будто меня опять похоронили, и я как начал драться во все стороны, и спасся в эту мрачную пещеру.

Тут дедуля и решил помереть, раз все его покинули и никому он больше не нужный.

— Йорген, как выглядело чудовище, проглотившее вас? — спрашивает Нела.

— Да вот как моя покойная супруга, один в один! — злобно отвечает дедуля. — Рот как раскроет, и прёт вечно куда ни попадя, у-у, неуклюжая! И толщиной с дуб столетний, ни один наряд нормально не смотрелся! Это самое я ей до сих пор простить не могу!

— А зубов не было? — с надеждой спрашиваю я.

На костях Йоргена не видно никаких свежих отметин. Если у Грызельды нет зубов, то больше надежды на то, что Эрнесто и Гилберт тоже спаслись.Впрочем, землю Грызельда всё же как-то измельчает.

— Как не было? Были, да ещё и какие! — разбивает мои ожидания дедуля. — Хорошие крепкие зубы. И острые, чуть палец мне не откусила, да, было дело.

— А Гилберт и Эрнесто, они... не пострадали? — с волнением спрашиваю я. — Зубы их не задели?

— Дак они ведь и не были знакомы с моей супругой, — удивляется портной.

— С чего бы им страдать?

— Йорген!.. — с нажимом произносит Нела. — Нам нет дела до твоей супруги. Нас волнует подземный зверь, у которого всё ещё, может быть, наши друзья, и жизнь их висит на волоске.

— Конечно, а бедный дедуля никого не волнует, так я и знал! — принимается причитать Йорген. — Никто не спросит, что я чувствую и не болит ли у меня спина! Пожалуй, опять умру.

— Дело твоё, — довольно равнодушно говорит Нела и выпрямляется.