Самозванка. Кромешник

Бергамот, померанцы, лилия – ароматный капкан и нарядный кол под ключицу.

– Я не знаю, что делать.

– Ваше Величество, – почти возмутился Адалин, щуря посветлевшие от гнева зенки. – Я – покорный слуга дивноокой. Но я всего лишь гвардеец Стяга. Я не советник.

– Именно поэтому ты стоишь сейчас здесь и рискуешь сломать мне пальцы, – лукаво заметила правительница и тонко улыбнулась. Фладэрик ослабил хватку, но руки монаршей не выпустил. – А от советников мало толку, – продолжала Королева, отступая в изобильно цветущие насаждения.

Когда колючие побеги коснулись монаршей спины, девица Равнсварт вздрогнула и, разумеется, оступилась. Адалин расшифровал послание, поддержал испуганно ахнувшее Величество и ловко притянул к груди. Рдея нежными скулами, госпожа коронного замка прильнула к невыразительному дублету. За пазухой придушенно дёрнулся Позёмыш, но Фладэрик не посмел отстраняться, уж точно не после всего сказанного Равнсварт.

– Очень может быть, – проронил он буднично, наклоняясь к душистому виску.

Его калёная невозмутимость сделала бы честь иной статуе. – Во всяком случае, из куста так не выдернут. Да, моя госпожа?

– Мессир Адалин! – голосок звенел серебряными колокольцами. Упырь усмехнулся: венценосная прелестница всегда умела мимоходом, непринуждённо указать зарвавшемуся подданному его место. – Что ты!..

– Ваше Величество! – зов Янарьед Валдэн, урождённой Пирошиэль, сквозил медовым ядом, приторным и въедливым, как забродившая настойка или переродившаяся тинктура нерадивого кудесника.

Воплощение сладострастного жеманства не без умысла вопияло из-за поворота. Прелестно вспыхнувшая румянцем госпожа стремительно привстала на цыпочки и проворковала подданному в шею, оглаживая по щеке:

– Приведи себя в порядок, Адалин. Мы договорим после. Твои свитки у меня в покоях, заберёшь их вечером, – а потом змеёй извернулась в тесном кольце рук, ловко высвободилась и привычно оправила платье.

Упырь мрачно прикусил уголок рта: ну, кто бы сомневался.

Глава 5. Алая Башня

Алая башня роскошью убранства уступала лишь грациозной соседке, где обитала сама госпожа-правительница, и красовалась светлокняжеским чертогом на фоне заброшенных холлов нижнего замка.

Стены укрывали резные деревянные панели и искусные гобелены, своды коптили редкие факелы, бездымные колдовские чаши освещали изобретательный декор. Окна не превосходили бойниц, как размером, так и расположением, отчего холодные северные сквозняки покоев сторонились.