Самозванка. Кромешник

– Ваше Величество? – привычной иронии тут оказалось куда больше, чем предполагаемого участия, и Фладэрик откорректировал интонацию: – Прошу прощения, моя госпожа. Что именно я… превратно понял? Если моя Королева не желает меня видеть, я могу уйти.

Равнсварт молчала, продолжая странно, до жути убедительно глядеть на подданного. Упырь почти почувствовал кол под ключицей.

– Зачем всё это, Адалин? – красиво отмахнула фестончатым рукавом королева.

Проникновенный шёпот драгоценной ткани довершил картинку, а Фладэрик невольно вздёрнул бровь:

– Я по-прежнему не понимаю, моя госпожа, – признал он тихо.

– Зачем ты делаешь всё это, Князья Великие?! – с горькой обречённостью пролепетала Айрин.

– Выполняю приказы, Ваше Величество? – предположил Фладэрик навскидку.

Равнсварт порывисто прикрыла личико ладонью и глубоко вздохнула.

– Хорошо, мессир Адалин. Тогда… скажи мне, зачем ты ездил на восток, к границам Стародревья? Моим подданным запрещено там появляться.

Упырь не ответил, только непроницаемо ухмыльнулся, а взгляд нарочно устремил в пол, считая цветные плиты.

– В Коммуне… сколько ты провёл? – продолжала мученически королева. – Кхаркхелл, Аксцебужц... Мессир Гуинхаррэн отчего-то сдержан на этот счёт. Зато мессир Тэрглофф весьма красноречив!

В напольных орнаментах Упырь так ничего и не высмотрел, а потому пожал плечами, мимолётно отмечая чистоту. В палатах Озара да при дворах западных князей едва не ископаемые звероящеры пластами залегали.

Айрин отвернулась, отняла ладони ото лба и покачала головой. Адалин тоже отмер, прошёлся пару раз по комнате, меряя узор широкими шагами, остановился аккурат посередине, точно для доклада, и глубокомысленно изрёк:

– Восток, моя королева, восток. Мне жаль, что моя госпожа не довольна моей службой.

Глава 8. Служба

– Твоей службой, – с болью повторила Равнсварт и закусила внезапно задрожавшие сахарные губы.

Фладэрик невольно рассмеялся:

– Что? Госпожа королева изволит шутить?

Усмешка стылостью напоминала смёрзшийся до дна ручей. Адалин покачивался хоругвью на ветру и выразительностью отличался соответствующей. Айрин лишь отмахнулась.

– Какие шутки, Адалин? Тебя… Ты… – королева осеклась.