Самозванка. Кромешник

В поленнице поджидали своего часа опрятные, дымчато-золотистые дубовые чурбачки. Упырь присел на корточки, выбрал парочку и покосился на притихшую юность, усердно полыхавшую ушами за его спиной. Растопкой в покоях обыкновенно занимался Готгард, ещё один принаряженный домашним челядинцем ратник из отцовской дружины, но Фладэрик за годы обитания в Алой Башне отвадил упырей являться в комнаты без спросу. Но присутствие младшего господина внесло некоторые коррективы: призванные челядники исполнительно приволокли снедь на подносах, окропили чем-то поленницу и, язва их забери, насовали по углам какие-то вонючие охапки.

– Босого? – подозрительно подбодрил старший Адалин и движением пальцев затеплил ароматные дрова.

Радэрик с сомнением пожал плечами:

– Нет. Кого-то из Замка.

Упырь насмешливо скривился.

– Восхитительно. Ужель ещё писать не разучились? Тем паче, связно. – Младший тактично промолчал и столь же деликатно, вопросительно улыбнулся мрачной шутке.

– Не знаю, – виновато пожал плечами отрок. – Нашёл утром у себя в вещах.

Упырь обернулся с куда более искренним участием:

– Вот как? И что… в поэме?

– Ну, это явное подражание простонародному стилю, – уклончиво потупил взгляд младший брат без тени воодушевления. – Тут… э-э-э… лесной дух под видом Огненного Змея навещает знатную девицу… которая на деле оказывается служанкой, решившей ободрать чешуй себе на монисто.

– Какая сказочная дурь! – непритворно восхитился старший. Густо-багровый Радэрик вдругорядь пожал обтянутыми златотканым сукном плечами. – Что, в подробностях то посещение изображено? – догадался Адалин ехидно. – Поди, и не подписанная? Дашь почитать? Или она тебе… ещё пригодится?

– Фладэрик! – возмутился младший, охотно и даже поспешно протянул несчастный свиток.

– Шучу. В твоей морали не усомнится и Проповедник, – усмехнулся Фладэрик милосердно и забрал «поэму».

– Это всего лишь хлеб и сыр, – робко возразил Радэрик.

Как и предполагал Упырь, поздний семейный завтрак получился занимательным. Во многом из-за дурацкого пасквиля, прозрачного в отношении подразумеваемых фигурантов. И, погань сквернословная, даже забавному.