Самозванка. Кромешник

Двором она благоразумно пренебрегала, равно как и злополучными знакомцами муженька.

Адалин редко посещал густонаселенное фамильное гнездовье командира Прихоти, предпочитая, по примеру самого Сейрана, крепость сомнительной прелести домашнего уюта. И всё же, Тэарвин производила впечатление.

Фладэрик поглядел на пегого от подживавших синяков Милэдона.

А ведь умельцы Канцлера не особенно скромничали. Вампир, стиснув зубы, не без труда забросил ноги обратно на кровать, надсадно фыркнув, как подозревал Упырь, лишь для того, чтобы скрыть постыдный, но вполне оправданный стон.

– Я и забыл, что ты женат, – подходя ближе, сознался Фладэрик в тоне придворной беседы.

Стэван, оставив несчастный факел в кольце подле двери, тенью воздвигся за плечом. Его старший брат, позеленевший от натуги, медленно перетянул шкуру на грудь, уставившись мимо гостей неподвижными, неправдоподобно большими в окружении роскошных синяков глазами на ссохшемся лице. Те странным образом напоминали инкрустацию – кусок стекла или полированного камня в маске из выбеленной кости.

На лбу бывшего командира проступила испарина. А Фладэрик мысленно выругался. Недоброй памяти умельцы скромности той и близко не нюхали.

Милэдон стоически ощерил треснувший рот в жалком подобии усмешки:

– Здравствуй, Фладэрик. Стэван.

Адалин покивал, разглядывая невысокого юношу, прикорнувшего на сундуке в углу с каким-то кодексом. Парень бдительно сверкал зенками, положив книжку на колени. И явно размышлял, не подтянуть ли поближе ножны, праздно прислонённые к стене.

Судя по дублету и знакам, его украшавшим, вампирчик был наследником одного из министериалов Милэдон. Да ещё и гвардейцем.

Проследив за взглядом гостя, командир прикрыл веки:

– Аарэм Дофот, вестовой… бывший. Мой держальник[1].

– Тоже, видимо, бывший, – усмехнулся Фладэрик.

Сейран едва приметно пожал плечами:

– Близкий.

– Логично, – одобрил Адалин, чуть пристальнее необходимого оглядев парня вновь.

Воспитанник держался настороженно, разделяя заблуждение Стэвана относительно персоны незваного посетителя.

Обычай принимать то ли под опеку, то ли в услужение свежеприсягнувших Лучистых, молоденьких выпускников Стударма, на диво бестолковых, зато энергичных, что пащенки, корнями прорастал в седую древность. Тем не менее, а может, и благодаря тому, оправдывал себя на деле. Подопечных называли «близкими» и натаскивали соответственно собственным представлениям как о функциях, так и о моральном облике гвардейца.

Фладэрик кивнул.