Самозванка. Кромешник

Особых различий поганец не делал.

– Видимо, те свитки крепко впечатлили государыню, – заметил Эзрэль, так и не усмотрев ничего выдающегося.

Горбоносый прелагатай прикрыл посветлевшие глаза. Бесстыжие глаза, в конце концов, статусу придворному вполне подобающие. И вздохнул, талантливо симулируя лицом и телом трупное окоченение:

– Сожалею.

Фладэрик не погрешил против истины. Сожалел Упырь аж до зубовного скрежета да ломоты в стиснутых кулаках. Потрудись он дочитать клятые откровения Ваа-Лтара, сейчас не гадал бы по звёздам в полдень.

То, что известия Королеву перепугали, Адалин не верил в силу поганого предчувствия: ведьмища прекрасно знала о задуманных Лилией скверностях. Или совместно с ним те знаки сочиняла.

Корсак вцепился отработанным, закалённым и отточенным, подобно доброй стали, прищуром в бледную физиономию прелагатая, взыскуя реакции, а то и, страшно подумать, раскаяния. Фладэрик покладисто скуксился, чему проницательный Советник ни на грош не поверил:

– Молодец. Когда закончишь, сделай милость, поделись соображениями.

– По поводу? – подбодрил не стремившийся перенимать инициативу Адалин.

Эзра фыркнул:

– Смотрю, покорный слуга всё ж таки запамятовал порядок доклада.

– Я всё рассказал, – развёл руками Фладэрик, честно глядя на кривящегося соплеменника.

Гуинхаррэн рассмеялся, качая головой. Потом, поглядев на безмолвного Блодвэна, махнул тонкокостной ладонью:

– Гристоф, оповести Мастера Ритуала о готовности старшего Адалина предстать пред Её Величеством. Возможно, Государыня захочет принять его незамедлительно, прервав Совет.

– Линялый подданный кивнул, проворно и бесшумно растворившись, в лучших традициях записной долинной нечисти. Когда дверь за хворым прелагатаем затворилась, Советник вновь покосился на Упыря. – Ну? Ещё немного покуражишься?

– Мессир Гуинхаррэн, я не понимаю… – прозвучало прохладно. Но откорректировать тональность Упырь не успел.

Корсак нетерпеливо мотнул блёкло-рыжей шевелюрой:

– Всё ты понимаешь, поганец хитроумный. – Адалин надменно вздёрнул бровь, но умудрился сохранить невозмутимость.

Эзра выдержку оценил. – Довольно ломаться! Я много лет глаза закрывал да отворачивался, не вмешиваясь, куда не просили. Вот только нынче не так всё повернулось. – Советник ухмыльнулся без тени веселья и приступил к перечислению: – Канцелярия Тэрглоффа ведёт странные игры. И мне тебя покрывать невместно. Королева изволит гневаться, и лучше ей под горячую руку не подворачиваться. Хэминд давно на тебя зуб точит.