Дверинда

Тем более, мать сменила гнев

на милость и обещала подкинуть сотню-другую.

Но, явившись ночью на склад, Ксения обнаружила, что она там не одна.

Две женщины и мужчина снимали с вешалок и доставали из пакетов меха,

негромко при этом переговариваясь. И Ксения поняла, что это заместитель

директора универмага и две заведующие секциями. Намерения же у них были

забавные - вынести побольше ценных мехов и поджечь склад. Они все

продумали, пожар должен был начаться одновременно в трех местах, так,

чтобы к утру все, что надо, успешно выгорело.

Поджигатели рассчитали также, куда именно будет распростроняться огонь, и

в труднодосягаемой для него области разместили несколько дорогих шуб. А

то, обнаружив одну обгорелую дешевку, милиция смутится - странный пожар

какой-то, каракуль пожрал, а синтетику даже не расплавил. Поджигателям

была нужна парочка полуобгоревших каракулевых шуб, чтобы версия о гибели

всей партии в огне выглядела убедительно.

Слушая все эти ужасы, Ксения сидела на корточках в углу и дрожала от

страха.

огонь распространяется со скоростью света и она не успеет добежать до

своей двери.

Оставив подожженный мусорник и кучки бумаги на полу, поджигатели

удалились.

Ксения несколько минут удивленно смотрела, как горит бумага.

Опомнилась она, когда огонь перекинулся на оконную занавеску. Тогда Ксения

содрала занавеску и кинула ее подальше – дотлевать.

Потом она обошла и внимательно разглядела обреченные вещи.

примерила обе шубы. Одна оказалась ей в пору.

Ксения подумала -- ведь все равно эта шуба должна была погибнуть. А если

не погибнуть, то быть украденной или проданной втридорога из-под прилавка.

А у нее никогда в жизни не было шубы. Опять же - она погасила пожар и

спасла кучу материальных ценностей. И с другой стороны - поджигатели

сперли такое количество мехов, что одна шуба роли уже не играет.

Убедившись, что все погасло, Ксения в шубе вернулась к себе домой.

повесила дорогую вещь в шкаф и осознала убожество всех своих прочих вещей

- платьев, юбок, плащика, свитерков...

Логика ее мыслей оказалась такова, что на следующий день она побывала в

театре. И наведывалась туда несколько раз - пока не нашла подходящее

место и время для покражи парика.

Блистающая туалетами режиссерская жена один раз в жизни сделала удачный

ход - знала, в какую постель ей лечь. И этого ей хватило на двадцать

лет.