Дверинда

Девушка была в белом платье, с цветами на груди и в волосах, юноша - в

белом костюме пажа, с небольшим мечом в красных ножнах на поясе и с

красным же рыцарским шлемом в руке. Шлем был полон свежих ягод.

Ксения узнала этот меч и этот шлем... Но узнать юношу она отказывалась!

- Мы опоздали! - горестно сказала секретарша. - Они выросли!

- Как это - выросли?! - возмутился боцман Гангрена. - За одну ночь, что

ли?

- Захотели - и выросли, - объяснила секретарша. - Ведь для этого детям

нужно просто очень захотеть.

Ксения думала, что опять, неизвестно в который раз за эту ночь, заплачет.

Но, видимо, слезы кончились. Сухими глазами она смотрела на своего Мишку,

а Мишка на нее смотрел озадаченно, пытаясь вспомнить, где он видел эту

растрепанную онемевшую женщину в длинном ободранном платье. Девушка же

вдруг подбежала к ней и обняла ее.

- Я, кажется, знаю, кто ты! - прошептала она. - Но если бы ты знала,

как я его люблю!

- Иди, дочка, - решительно сказал боцман.

нам тут разобраться надо.

Понимая, что вот сейчас начнутся рыдания, боцман обнял Ксению, уложил ее

голову к себе на грудь и приготовился гладить по плечу.

Но Ксения решительно высвободилась из боцманских объятий.

- Мишка! Мишенька! - воскликнула она. - Это же я! Ты посмотри - это же

я!..

Юноша с немым вопросом взглянул на боцмана. Он решительно не узнавал...

Боцман развел руками - и вдруг его осенило, как осеняло во всю эту

безумную ночь!

- Прощения проси, дура! - рявкнул он.

бросит он тебя к чертям собачьим! Не признает, мимо пройдет!

И боцман обратился к Мишке:

- Прости ее, парень! Она же не со зла. Она по глупости! И больше не

будет.

- Да что она такого сделала? - изумленно спросил Мишка, все еще не

узнавая Ксению.

- Я так понимаю, что бросила она тебя, растить-воспитывать не захотела,

вот ты к феям и подался... Думаешь, у них теплее будет? Думаешь, приняли,

одели-обули, в садик гулять выпустили - так они тебе и мать заменят?

Человек ты, парень, а не этот, с крылушками! Вот ведь и командир от них к

людям ушел! И ни на что он свой десант теперь не променяет! Человека люди

должны растить.

И боцман Гангрена сжал кулаки. В ответ на это Мишка схватился за рукоять

меча.

- Стой! - Ксения повисла на боцманской шее. - Не тронь его! Не смей!

Она резко отпихнула боцмана и загородила собой сына.