Судьба Лондона. Шесть возможных катастроф

Но времени еще будет предостаточно. Я иду с сэром Эдгаром Гримферном и его дочерью к Ирвингу, если, конечно, кто-то сможет увидеть Ирвинга сегодня вечером. У меня есть шанс всей жизни, но я бы хотел, чтобы он уже миновал, Элдред, мой мальчик. Если ты придешь около полуночи…

– Обязательно, – с нетерпением сказал Элдред. – Я собираюсь участвовать в этом деле. И я хочу знать все об этой взрывной идее.

II

В этот вечер Мартин Хакнесс одевался менее старательно, чем обычно. Он даже забыл, что у мисс Синтии Гримферн было сильное предубеждение в пользу черных вечерних галстуков, и обычно он с большим почтением относился к ее мнению.

Но сейчас он думал о другом.

Пока Хакнесс ехал по направлению к Кларенс-Террас, ничего аномального не наблюдалось. Ночь была желтой, более чем типичной для этого времени года, но никаких проблем с движением не было, хотя ниже по реке фарватер лежал под плотным слоем облаков.

Хакнесс жадно принюхался к воздуху. Он обнаружил или ему показалось, что обнаружил в атмосфере какой-то едкий запах.

Когда кэб приблизился к Трафальгарской площади, Хакнесс услышал крики и голоса, поднятые в знак выражения недовольства. Внезапно кэб словно погрузился в стену тьмы.

Это было так стремительно и неожиданно, что подействовало с неожиданной силой. Лошадь, казалось, рысью бросилась в густую черноту. Стена сомкнулась так стремительно, скрыв за собой часть Лондона, что Хакнесс мог только смотреть на нее с открытым ртом.

Хакнесс поспешно выпрыгнул из кэба. Черная стена была такой громадной и непроглядной, что лошадь скрылась из виду.

Машинально извозчик дал задний ход. Лошадь появилась перед кабиной с ослепительной быстротой фокусника. Со стороны Уайтхолла подул тонкий ветерок. Именно этот воздушный поток, попав в образующуюся воронку, рассекал туман по краю кромки.

– Не пью уже восемнадцать лет, – пробормотал извозчик, – так что все происходит в реальности. А что вы скажете по этому поводу, сэр?

Хакнесс пробормотал что-то бессвязное. Пока он стоял там, черная стена поднялась, как занавес на сцене, и он оказался под крышей фургона.

В оцепенении он похлопал лошадь по боку. Он посмотрел на свою руку. Она была жирной, маслянистой и грязной, как будто он побывал в машинном отделении большого лайнера.

– Поехали как можно быстрее, – крикнул он. – Это туман, небольшой подарок от горящей нефти. В любом случае, сейчас его уже нет.

Действительно, черный занавес поднялся, но в атмосфере стоял запах горящей нефти.