Свет и Тьма. По ту сторону жизни

– Чур меня, чур! – испуганно перекрестился сторож и сплюнул, озираясь по сторонам. – Не нагоняй страху! Тебя ещё не хватало, «кабысдох»! Будь я суеверный – ни в жизнь бы не пошёл на кладбище работать!

Но собака продолжала подвывать. Луна же снова спряталась за тучи. Сторож вздрогнул, когда что-то жутко проскрежетало по двери склепа, а по спине пробежался липкий холодок.

– А, может, ну его? Всё равно у меня ключей нет, и бедолага там внутри до утра не протянет – кислород, небось, уже на исходе. Ну не ломать же мне самому эту треклятую дверь? Да и нечем!

Но его рассуждения опять были прерваны самым бесцеремонным образом: дверь склепа вздрогнула и треснула от сильного удара изнутри.

Ещё удар и ещё. Как будто кто-то всем телом бросался на дверь, с которой начала осыпаться пыль и каменная крошка, а трещин прибавилось.

– Что-то мне резко расхотелось оказаться рядом, когда «этот» выйдет оттуда! – пробурчал сторож себе под нос, развернувшись и припустив прочь от проблемного места, не разбирая дороги и шлёпая прямиком по лужам.

А слабенький свет фонаря жалобно заметался в темноте, раскачиваясь на бегу.

Дверь склепа разлетелась на кусочки, застучавшие по камням. Создание медленно вышло наружу и носомшумно втянуло воздух.

Оно походило на огромного волка, со слежавшейся грязной шерстью, с рваным боком, из которого торчали переломанные рёбра. И, вообще, его сердце не билось.

«Почему в склепе оказалось похоронено это существо, а не человек?» – могли бы задаться вопросом сторонние наблюдатели.

Но таковых по близости не оказалось.

Пахло кровью. Зверь наклонил голову и впился зубами в тщедушное тельце козлёнка, такого маленького, в сравнении с пробуждённым от вечного сна. Но вдруг нежить застыла и выпустила жертву из зубов своих. Как восставший из мёртвых сразу не учуял липкий запах страха, что слабо витал окрест? Быть может, свежая кровь перебила его?

Но вот что-то ещё привлекло внимание: то ли звук торопливо удаляющихся шагов, то ли мечущийся в темноте свет фонаря.

Вот она, живая плоть!

Зверь ринулся следом за удаляющимся смотрителем и возле сторожки нагнал человека. Завершив забег несколькими огромными прыжками, мёртвый вонзился в спину живого. И оба они покатились по взмокшей земле, одним клубком, одним сознанием. Пока ещё живой хрипел, уже мёртвый – утробно рычал и рьяно рвал плоть.

В красной грязи и в агонии метались два существа, пока оба не стали мёртвыми. Несмотря на это, одно из них продолжало пожирать другое.