Деревня Тихое. Часть шестая. Кукла из содранной кожи.

— Ты молодой, да и способности у тебя есть, я ж про деда твоего знаю. А все дары такие от бога нашего, Иисуса Христа. Значит справишься.

“Во запел!” — подумал Дошкин. Дары значит, от бога, а как ведьм клеймить - так сразу от нечистого способности. Когда выгодно - и мясо станет рыбой.

— Да неее.. Какие там дары. Нет ничего у меня. — Костик поднялся и собрался уходить.

— Старому человеку ты помочь можешь? — голос священника дрожал, — я ночами не сплю! Трясусь весь. Сердце ни к черту. Костя. Пожалуйста.

— Ладно, покажите, что там у вас.

— в голове Костик всплыла старая английская пословица: “От любопытства кошка сдохла”.

Отче махнул рукой, приглашая пройти за ним и пошел в церковь. Там он долго возился под алтарем, выдвигая какой-то большой ящик. Ящик отказался добротным таким сундуком, с огромным навесным замком. Ключ от него был на цепочке, висевшей у отца Василия на шее.

Он откинул крышку и достал сверток, больше похожий на запеленутого младенца. Положил его на пол перед Костиком.

— Вот.

Она сказала мне забрать эту куклу. Мол, в лесу ее нашла, когда за грибами ходила. Кукла ей помогала в делах что ли, я не понял. Нашептывала, что делать. А потом стала вредить. Женщина та считала, что мужа ее, и дочку в могилу свела именно эта куколка. Может она и сумасшедшая была, но я-то нет. Боюсь я этой твари, понимаешь? Я уж ее и молитвами отчитывал, и сжечь пытался - да не горит она. Два раза топил. И один раз зарыл ее в лесу. А через пару дней она у дверей дома сидит. Вот здесь ее закрыл, и после вечерни сюда не захожу, кажется, что скребется в сундуке.

Дошкин осторожно развернул грязные тряпки.

Это было похоже на детскую игрушку, пупса. Вот только он был обтянут каким-то странным материалом - пергаментом, что ли.

Костик взял в руки уродца и стал его разглядывать. Через пару минут ему поплохело. Залепленные землей веки и рот были зашиты некогда белыми нитками. Нос пергаментом обтянут тоже, но даже дырок нет. На задней стороне, через голову, шею и спину шел сплошной шов, как будто на скелетик натянули чью-то кожу и зашили, ручки с маленькими ноготками, под которыми была траурная каемка, были сделаны очень реалистично.

На месте гениталий торчал сморщенный стручок.

“Да еб твою мать! — огрело Дошкина по башке. — Это же мумия! Кукла из младенца!” Захотелось взвизгнуть и отбросить сраного пупса подальше. По спине заползали холодные змеи, Костик передернулся. Он медленно положил куклу обратно в тряпки и тщательно завернул.