Милость Господня

- Скалься, демон, - священник зыркнул на Адаманту, которая смеялась над ним, причём не слишком искренне, но от того не менее обидно. - Мы заявим решительный протест вашему руководству! Вы не выполняете взятые на себя обязательства по содержанию грешников.

- Ещё бы, тут у нас не райские луга, можно было и с куда большим комфортом нас разместить, - Ричард обернулся к Адаманте. - Ничего он не знает, простой исполнитель. Ценности ни для нас, ни для его руководства.

- Грохнула бы, но ведь он тогда вслед за экипажем улетит, - закатила глаза Адаманта.

4: В аду умеют зажигать и вечеринки!..

Файдакор ничуть не изменился с момента, как «Милость Господня» его покинула. Каменные дворцы величественно нависали над убогими развалюхами портового района, среди которых выделялись убранством только несколько церквей иереев-обманщиков, обещавших замолить ваши грехи за пожертвования. Честные, но нагрешившие священнослужители там не работали, они отбывали повинности в замках вместе с феодалами и рабовладельцами, обращёнными в слуг.

Отдав распоряжение выкинуть святошу и поспешив сойти с борта «Милости» до того, как матросы выполнят приказ - слышать проклятия напоследок никому не хотелось - Ричард и Адаманта прошли в город. Грешники занимались своим делом, не обращая на них никакого внимания.

- Куда пойдём? - поинтересовался Ричард. - В башню к писарям?

- Писари ничего не решают, - волчица поморщилась. - Сейчас я тебя проведу в место, где сидят демоны, не боящиеся трудностей.

Сэвендж рассчитывал, что Гончая поведёт его к одну из горных замков, где обычно и сидели местные владыки, но она прошла через сырые и замшелые улицы нижнего города к широкому входу в пещеру, откуда лился пульсирующий багровый свет и доносилась заводная, но дисгармоничная музыка волынок и скрипок. На каменной табличке над входом были выбиты слова на языке, который постоянно менялся. В момент, когда из нордических рун она преобразовалась в английский, Сэвендж успел прочитать: «Оставь одежду всяк сюда входящий», а потом надпись уже приняла вид пузатых пиктограмм индейцев центральной Америки.

- И куда мы идём?

Ответом ему стал гром такой музыки, по сравнению с которой завывания на палубе «Милости» казались райским пением. Адаманта первой прошла в открытые двери, но вот Сэвендж не смог последовать её примеру, потому что из дверей вылетел местный охранник-вышибала.

- Это обычное дело, - окликнула Адаманта своего спутника.