Необычайные приключения в Нижних Пряничках

Савка выбежал из подъезда в одних домашних штанах! На ночь глядя!

Борясь с самыми противоречивыми чувствами, она вскочила на ноги и заметалась по кухне, сбив по дороге два стула и одну не особо устойчивую вазу.

— Нет, нет, нет, — бормотала Катенька себе под нос, роясь в кухонном ящике. — Я же замуж за него собралась! Детишек нарожаем, дачу купим, а он вот так вот… Эх!

Она смахнула скупую женскую слезу и, наконец, найдя нужное, выбежала за дверь — спасать будущего супруга.

Через секунду она вернулась, вспомнив о ключах от квартиры.

Ещё через несколько минут Катенька, костеря на чём свет стоит работников горлифта и себя за то, что купила квартиру на шестом этаже, вернулась снова. Она посмотрелась в зеркало, покрутилась перед ним, поулыбалась, и с чувством выполненного долга показала ему язык.

Спасение спасением, а правила безопасности никто не отменял.

Афоня прекрасно отдавал себе отчёт в том, что он сошёл с ума.

Двадцати минут наедине со странным пассажиром ему хватило, чтобы окончательно с этим смириться.

Пока старик болтал о местных обычаях и что современная молодёжь совершенно перестала им следовать, — Афоня перебирал в голове адреса психиатрических больниц, и хватит ли ему страховки, чтобы провести там ближайшие пару лет.

Он убедил себя, что тот, кто сидит на заднем сиденьи и теперь принялся за сладкий клюквенный морс, — галлюцинация, а значит его можно не воспринимать всерьёз.

— Звать-то тебя как, заезжий? — проскрипело сзади.

— Афа… — начал было Афоня, но, рассудив, что галлюцинации необязательно знать его полное имя, торопливо добавил: — Ня.

— Афаня? — неуверенно переспросил старик. — Странное имя какое-то. Вот Афоню знаю. И Нафаню знаю. Ха! Был у меня один знакомый Нафаня, до-олго мы с ним не виделись, ой долго. Он в другой город перебрался, тесно ему тут, видите ли, стало. Мол ты, Петрович, не серчай, я мир посмотреть хочу. Друг называется.

Некоторое время в машине было тихо.

Афоня уж было надеялся, что непрошенный попутчик испарился, но, взглянув в зеркало заднего вида, понял, что тот никуда не собирается. Лишь насупился и сложил на груди тонкие руки, мрачно поглядывая в окно.

— А у нас хорошо, между прочим, — сказал он тихо. — Берёзки вон, осинки. Брусничка к концу лета спеет, клюквочка. Грибочков по осени уйма. А рыба какая в соседнем озере-е! Мутиня сам зарыблял. Стерлядушка, ряпушка, плотвичка.