IN GAME WE TRUST. Part I: Blood and gold

Если я умру, то вряд ли успею прокачать персонажа до такого уровня, чтобы я смог наравне со всеми участвовать в испытании. А Джек. Джек опытнее меня. Он успеет прокачаться заново. Он найдёт себе нового друга. Он не пропадёт. У него больше шансов…

Мы и так собирались разбежаться.

Вот и разбежимся.

Но допустить гибель Артура Уильямса?

Нет!

У меня с женой половина ссор из-за денег.

И, как я выиграю чемпионат, всё останется позади.

Я не могу.

Пусть…

Пусть Джек…

Пусть Джек получит смертельный поцелуй…

В горле пересохло.

— Артур, скажи на милость, это хреновое чувство? Хреново понимать, что ничего не можешь сделать? — спросила у меня мучительница. — Или, наоборот?

Я отмолчался.

— Ну так что? Хреново понимать, что никак не можешь повлиять на ситуацию? Или можешь? Что скажешь? Я дам тебе шанс спасти Джека. Для этого достаточно сказать «я». Скажи это, и парнишка останется жить, а ты умрёшь за него. Чего тебе это стоит? Или не возражаешь, что я принесу Джека в жертву?

— Господи…

— Скажи «я»…

— Арти, помоги…

— Не вынуждай меня…

— Это ты не вынуждай меня считать! Раз!

— Боже…

— Не поминай всуе!

— Арти!

— Два! Артур, а у тебя сексуальный шрам.

Ожог? Где получил? Ух ты! Можно потрогать? Тык! Кто я? Изабелла Лисбонд! Я не спрашиваю! Артур, выбери Джека. Промолчи. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Так жалко терять такую красоту. У? Сделаешь одолжение?

— Н… – собрал всю волю в кулак. — Нет. Изабелла, — слова шли неохотно. — Я, мать твою, — и выдал, как из пулемёта: — Нет, не я! Ты права! Я согласен с вашим выбором! Джек должен умереть.

Он нарушил правила. Он угрожал вам. Он бросился на вас. Он заслужил свою смерть. А я согласен присягнуть вам. Я больше не человек, я ваша собственность, и я буду всецело принадлежать вам, — перебарщивал, однако остановить словесный поток не смог — настолько перепугался. — Больше не человек…

Не человек…

Больше нет…

Действительно, я поступил не по-человечески. Я обрёк друга — своего единственного друга — на жуткие мучения.

Но разве вы вправе меня осуждать? Разве у меня был выход?

— Я остался с тобой, когда все отвернулись! Я предал Охотников! Ради тебя! Ты не можешь так поступить со мной!

— Но и умирать за тебя я не буду, — холодно отозвался я. — И я уже поступил. Прости. Надо было слить меня Тичу.

«— Я изучил её, как изучил и других людей. Вам, в сущности, всем нужно одно и то же. Эволюция не устранила дефекты, которые заставляли вас умерщвлять себе подобных.