IN GAME WE TRUST. Part I: Blood and gold

— Неожиданная просьба, — замешкался отец, подбирая правильные слова…

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ: КОРАБЛЬ НА ГОРИЗОНТЕ!

Тяжкие мучения остались далеко позади. Мы с Джеком закончили драить палубу. Тот самый дедушка, что раньше подходил ко мне вместе с мальчишкой, позволил нам отдохнуть. Сейчас я стоял на верхней палубе, у левого борта, и любовался неописуемыми красотами океана.

— Арти! — позвал меня Джек, что стоял подле руля. — Ты там не замерзнешь? Иди сюда, я уже устал выводить этого рулевого на диалог! Надоело общаться самому с собой.

Может, ты поможешь?

— Если он не хочет разговаривать, то чего ты от него, собственно, хочешь?

Рулевой же на нас не реагировал от слова «совсем». Как скучал, так и продолжил скучать, лелея пыльную бутылку рома. Лелеял, гладил, но не прикладывался к ней. Мальком запретил, как я подозревал. Думаю, если бы рулевой приложился к горлышку, то остался бы без головы. За капитаном не заржавеет, точно вам говорю.

Я постукивал пальцами по перилам. Перилам, что отгораживали нас от ледяной солёной воды.

Слушал, как на ветру развеваются паруса. Смотрел на живописные водные просторы и размышлял о том, что Айвазовскому здесь бы, скорее всего, понравилось. В игре, в смысле. Материала для работы гению хватило бы лет на десять вперёд. Если не на все сто. Да, понимаю, вы уже устали от того, что я нахваливаю «Золото мертвеца» по поводу и без, но и вы меня поймите. Уж очень давно я не играл в игры. А тут такой прогресс в сфере интерактивных развлечений. Не могу нарадоваться.

Бриг шёл полным курсом. Судну повезло поймать попутный ветер. Я окинул взглядом палубу, а также людей, суетящихся на ней. Моряки, в большинстве своём, как и рулевой, скучали. Кто-то осмеливался лакать ром. Возможно, те, кто не был занят слишком важной и сложной работой. Часть моряков безукоризненно выполняли свои обязательства, недобро поглядывая на пьющих тунеядцев.

— Э, парни, — прокуренным голосом сказал рулевой. — Ром надо? — его вопрос после столь долгого молчания стал для меня неожиданностью.

— Нет, спасибо, — миролюбиво ответил я.

— Зря. Пропадает же хороший напиток. Юнгам пить можно. Ток не ужритесь.

— Почему пропадает-то? — заинтересовался Дженкинс. — Сойдёшь в порту, выпьешь, расслабишься.

— Парень! Ты так ничего и не понял, да? — рулевой засмеялся, но его смех больше походил на кашель туберкулёзника. — Это воды Изабеллы Лисбонд. Это гиблые воды.

— Лисбонд просто человек. Мы справимся, если вдруг что.

— Может, справимся. Может, нет.