Дневник кота. Записки из шкафа.

Хозяйка потом даже в инстаграме фото выкладывала с анекдотом про кошку, которую в дом пустили, а она дверь закрыла, замки сменила, три года уже одна живет, топор в глазок показывает. Не, я бы так со своими не поступил. Нельзя людей на улицу выгонять. Опять же, кто меня будет гладить? Спрашивается, зачем тогда мне топор? Там офигенная ручка, деревянная, в прошлый раз не успел толком когти поточить. Ни с диваном не сравнится, ни с когтеточкой, ни, скажу по огромному секрету, с компьютерным креслом. Да, не удержался, тоже пару раз когти запустил.

4. Поиграть с хозяйкой. Вообще, это не честно — все время играть с шелтем. Я тоже хочу! И нечего меня обзывать старым ворчуном... Хотя, слово ворчун у Наташки звучит как-то по другому и начинается на «п». Ну да ладно, хоть горшком обзови, только в духовку не ставь. Завтра будем играть или я обижусь. И опять не буду ни с кем разговаривать. Ни с кем! Только обниматься, на улице ещё совсем не жарко.

Глава 41. Почему всем можно?!

06.06.21

Устал. Лежу в шкафу, на Андрюхином джемпере.

.. Бастет моя дорогая, я ж его еле-еле с полки стянул! Дожили, у меня релакс на полу. А всё потому, что на полку фиг влезешь, хозяюшка наша утрамбовала вещи так, чтобы даже маленький худенький котик никуда не впихнулся.

Ладно бы ты Арчи не разрешала валяться в вещах, Наташ. Я бы понял — шелть у нас вырос громоздкий, вонючий и линючий (вчера выковыривал его шерсть из своей миски, ужас!). Но от меня-то нет таких проблем!

*Уверен, вечером Андрею кое-кто кое-что выскажет за бардак в шкафу.

А и поделом!

* За что именно поделом ещё не решил, придумаю завтра.

Теперь о главном — я очень-очень устал и зол, так как два часа бегал по квартире и орал. Вчера они мыли окна, а сегодня Наташка устроила себе чаепитие на подоконнике. Расстелила салфетку, поставила любимую чашку, открыла одну створку, чтобы в квартире пахло сиренью. Прямо под нами, рядом с подъездом целый куст этой вонючки. Не сильно противная, кстати, черемуха намного хуже.

Я пролез мимо чашки и тарелки с печеньками и сел погреться на солнышке.

Эта устроилась рядом. Стоило только переставить переднюю лапу поближе к открытой раме, как меня отодвинули на другой край подоконника. После трех попыток я взбесился. Встал и продемонстрировал, что хочу нормально смотреть на улицу. Но сесть ближе к открытому окну мне не дали (далее буквы расплылись, словно кто-то залил бумагу водой). Меня вообще выгнали из кухни!

Всё, больше никаких слёз. Надо было её укусить.