Небесный тихоход

— Судя по имени, человек нашёл своё призвание, — констатировал Аркадий Петрович.

Дионисий Альбертович отправил задачу на доработку своим подчинённым и достал вторую бутылку. Под настойчивыми требованиями знакомящихся я был вынужден опорожнить стопарик за то, чтобы шестерни вращались.

Через пару минут мероприятия снова начали свой путь к согласованию. Неизвестный Филиппыч утвердил тут же, потом пришло уведомление о подписании каким-то Себастьянычем. Воодушевлённый Дионисий Альбертович, которого мы все уже не стесняясь называли попросту Дениской, предложил тост за хороших людей.

Впрочем, оптимизм его продлился недолго. После отклонения задачи заместителем временно исполняющего обязанности второго председателя по вопросам жилищно-коммунального хозяйства хозяину кабинета снова пришлось углубляться в рассмотрение мероприятий, дабы понять, что вызвало подобную реакцию. Задача вновь ушла на доработку.

Я уже успел изучить всё богатое убранство кабинета, а остальные — начать третью бутылку, когда иной сигнал оповещения, более резкий и какой-то бравурный, завершил вечеринку.

— Сядьте в уголке и не шумите, — Дионисий Альбертович строго указал на стулья в дальнем углу.

Мы повиновались без возражений. Чиновник неуловимым движением смахнул со стола предметы, уличающие его в употреблении спиртных напитков на рабочем месте, и принял подобающий вид, что в его состоянии было сродни героическому поступку.

Мерцающий экран перед рабочим местом увеличился раза в три. Мы, находящиеся с обратной стороны, увидели фигуру человека в строгом деловом костюме.

Стараясь не шуметь, не скрипеть и не ржать, что было весьма сложно (особенно распирало Аркадия Петровича), мы прослушали пространную речь про корпоративную дисциплину, корпоративную честь и корпоративную совесть. Про бережливое производство и работу в дружном сплочённом коллективе.

Когда экран погас, поэт не сдержался и пропел:

— Боже, царя храни!

Однако, хозяин кабинета никак не отреагировал. Антуан Пустопоржний, подойдя к нему вплотную и помахав перед лицом рукой, констатировал:

— Надо же, спит с открытыми глазами!

Глава 7

Наши попытки вернуться через шкаф-телепорт не увенчались успехом.

Дверь кабинета также оказалась наглухо заперта. Не оставалось ничего иного, кроме как будить хозяина.

Вот только он не реагировал ни на потряхивания за плечи, ни на пощёчины. Лишь морщился и что-то с бульканьем бормотал.

— Щас я его разбужу! — грозно произнёс Аркадий Петрович, засучивая рукава.