Ведьмоспас

Следующие две стрелы не оставили на вражеском экипаже ни царапины, но вызвали живейший интерес у помещавшихся на заднем сиденье громил. Они прижали рожи к стеклу, и очумело таращились на преследователей. Между ними смутно угадывался силуэт Наташи. Девушка не двигалась, безжизненно уронив голову, как будто потеряла сознанье.

Когда в стальной бок темной машины ударили еще две стрелы, игра в догонялки наскучила похитителям.Их автомобиль стал быстро набирать ход, отрываясь от погони.

- Уйдут!

Геремор пустил вдогонку еще стрелу.

- Стойте, трусы! – заорал Гиллигилл, высунувшись из окна. – Воры! Минорьи объедки! Вурдалачьи отродья!

Вражеская машинаудалялась, норовя затеряться среди других машин. Вскоре, ее местоположение угадывалось лишь по черной тени, изредка мелькавшей далеко впереди.

- Упустили, - констатировал орк.

- Как бы не так! – прошипел Геремор. В его руках сверкнула золотом крышка Магического Боекомплекта. – Сейчас мы их достанем.

Яростно оттолкнув пытавшегося помешать Гиллигилла, эльф выбрал заклятье.

- Олло, он колдует! – отчаянно завопил орк.

Олло, до смерти перепуганный, выпустил руль и попытался дотянуться до приятеля, чтобы не дать ему совершить очередную глупость. Поздно! Геремор щелкнул пальцами. Большой черный шар, пробив крышу, взмыл в воздух и устремился вслед за удалявшейся машиной.

- Дурень! – только и успел крикнуть Олло. Предоставленный сам себе белый «Жигуль» наискось пересек шоссе, взметнул на обочине тучи песка и, взбрыкнув напоследок задними колесами, со звоном и грохотом влетел в панорамное окно здания с полинялой вывеской «Пост милиции».

Далеко впереди, настигнутая черным шаром, безвольно скатилась на обочинужелтая легковушка. Геремор как всегда напортачил.

Глава 12

Когда стих грохот, и мир перестал кружиться, Олло обнаружил себя лежащим на доске, странно похожей на столешницу письменного стола.

- "Я жив?" - подумал эльф, и сам себе ответил: "Жив!".

Олло был не только жив, но и здоров, если не считать многочисленных ссадин и порезов. В голове царил невообразимый бардак. Перед глазами летали цветные круги, в ушах раздавался веселый колокольный звон. Сквозь дурноту в мозг тонкой струйкой проникали внешние звуки: что-то непрестанно гремело и несколько мужских голосов неистово ругали шутника, запершего снаружи дверь оружейки.

И был еще один звук, тихий-тихий, почти неслышный.