Постмортем

Даже в сумраке было заметно, как румянец уходил с лица гвардейца, сменяясь болезненной бледностью.

— Так что пропусти его, пожалуйста, — Жози потянула пуговицу на себя, и солдат покачнулся. — Пока я не начала спрашивать, как тебя зовут.

Четыреста лет назад Карлов Форт поражал воображение современников роскошью и техническим совершенством — но исключительно потому, что четыреста лет назад люди были в целом менее притязательны. Им хватало голых каменных стен, невыносимо холодных что летом, что зимой; единственной на весь форт бадьи для мытья и туалета в специальном эркере, который выдавался за пределы крепостной стены и очень удобно нависал над рвом.

За столетия в форте ничего не изменилось: новые короли предпочитали пристроить к дворцу новое крыло, а не переделывать старое, но зал, в котором умирал король Гримхейма Карл VIII, резко контрастировал с остальными помещениями.

Драпированные красной тканью стены, огромная хрустальная люстра, на которой, правда, горела от силы четверть свечей, портреты предков в золотых рамах и гигантская кровать с алым балдахином.

И хотя подобный стиль вышел из моды почти сотню лет назад, в сравнении с остальным фортом он выглядел очень свежо и прогрессивно. Тальфа так и подмывало спросить, не специальный ли это зал, куда короли приходят умирать.

В тёмных углах кучковались придворные. Потерянные чиновники с золотыми медалями на массивных цепях бродили туда-сюда, заложив руки за спину, а дамы в пышных чёрных платьях и шляпках с перьями сидели за круглым столиком и пили чай из малюсеньких чашек.

Ложе короля стояло в центре зала, и к нему невозможно было подступиться из-за пёстрой толпы подданных. Знать, прислуга, фрейлины, лекари и иерархи культа Темнейшего окружили Карла VIII, как уличные карманники пьяного купца.

На принцессу и Тальфа, к радости последнего, почти никто не обратил внимания, и Жози решительно направилась к постели.

— Простите! — она предпочитала не обходить людей, а отодвигать их в сторону. — Извините! Разойдись!

Некромант шёл следом с извиняющейся улыбкой.

— Ваш-ше Выс-сочество! — змеиное шипение раздалось совсем рядом. Тальф едва не вскрикнул от неожиданности — возле них с Жози материализовался Вильгельм, напряжённый, как строитель карточного домика. Белое лицо, сжатые кулаки, вздыбленные усики и все признаки скорой потери самоконтроля. — Что вы делаете здесь?..

— Пришла попрощаться с отцом! — набычилась принцесса.

— А он что здесь делает?! — тонкий палец почти ткнул Тальфа в грудь.