Темный Властелин против Волшебной Страны

От вида двухметровых зеленных громил с клыкастыми мордами, парни в латах остановились в раздумьях, воробьи им явно столько не платили, чтобы вступать в сражение с подобными монстрами.

- Ну что, пернатые, видали? Ваши наемники решили, что я, пожалуй, могу и дальше отрывать клювы вашему символу Конкорда. А все почему? Не за идею ваши солдаты работают. Да ладно, без клювов символ не так плох, просто эти тушки будут смахивать на толстых пингвинов, вот и все.

- Ты за это ответишь! Тебя бросят в тюрьму! - кричал один член совета.

Другой ему вторил:

- Остановите же его кто-нибудь! Что происходит! Кто сюда пустил этого разбойника!

А воробей в красном тюрбане, который, кажется, умудрился слегка порозоветь, с минуты на минуту готов был ринуться врукопашную. Брызжа слюной, он кричал:

- Да ты, да как ты смеешь?! Довольно мы терпели! Все! Отныне тебе запрещено даже появляется у стен этого города, и вообще забредать на территорию Блистательного Конкорда! Мы вышвырнем тебя из старого замка, как и того! Ты один против целого содружества жителей Волшебной Страны! Мы Блистательный Конкорд, а ты никто из ниоткуда! Да что ты вообще возомнил о себе? Тебе не причинить вреда целому содружеству!

- Ах, да?! - прогудел Саарурок.

Темный Властелин поднял руку и пальнул объемистым файрболом, в макушку здания воробьиного парламента. Огненный цветок расцвел на крыше, во все стороны полетели щепки, воробьи и люди на площади с криками кинулись врассыпную. Парламент Конкорда вспыхнул, как гигантский факел.

- Хорошо горит, - оценил Саарурок наметанным взглядом художника написавшего картину. - Пошли Анжелис, ты не забыл, нам надо найти кузнеца.

- Но, повелитель вы… Вы же…

- Не обращай внимания, Анжелис, разве нам помешает эта маленькая оказия?

И они двинулись через площадь к улочке ремесленников, на которую им указал продавец рыбы, а вокруг носились мечущиеся воробьи, стоял гомон как на птицефабрике, если по ней пальнуть из пушки.

На улице ремесленников еще не успели сообразить, что произошло. Немногие улепетывающие по ней прочь с площади воробьи, были немногословны. По правде сказать, они просто перепугано чирикали - и это все, что можно было от них добиться, поэтому на улочке пока все шло своим чередом. Здесь было много людей, а человек по своей природе менее суетливое и пугливое создание, чем синеперые воробьи.